Александр Мазин - Княжья Русь

«Вот верные слова, – подумал Сергей, который тоже частенько сетовал на сложность отношений с волжскими булгарами. Налоги они с купцов брали просто грабительские.

Тем не менее торговать с ними всё равно было выгодно. В Булгаре и Биляре производились товары разнообразные, качественные и сравнительно дешевые, несмотря на изрядное мыто. Тем более – везти недалеко. Победить не победить, а прижать черных булгар было бы совсем неплохо.

– Как думаешь, боярин, если мы на них наедем, как поведут себя другие бохмичи? – спросил Добрыня.

Вопрос был сложный. Зона коммерческих интересов торгового дома «боярин Серегей» лежала, главным образом, на христианских территориях. Было у него свое крепкое подворье в Булгаре. И свой надежный человек в булгарской столице. Но дальше Булгара у Сергея «баз» не было. А очень хотелось бы. Волга, как-никак, в Каспийское море впадает. А Каспий, по-здешнему – Хвалынь, это выход на Ширванские Шеку и Шемаху, это – другой выход на Византию. И на персов…

– Думаю, они не станут вмешиваться, – сказал Сергей. – Однако волжские булгары – народ не слабый. Прежде чем начинать с ними войну, следует узнать о них побольше.

– Узнай, – разрешил Владимир. – Если нужна какая помощь – скажи.

И встал, дав понять, что разговор окончен.

То, что волжские булгары не большие словене, чем хузары, князя ничуть не смутило.

Впрочем, мало ли несловенских племен уже сейчас платят дань Киеву и, отдельно, его великому князю? А общая политика расширения и укрепления государства Сергею была по душе. Лишь бы в этой политике опять не взыграли мотивы воинствующего язычества.

Эх, крестить бы Владимира… Смутно помнилось Сергею из той, прошлой жизни, что крестителя Руси тоже звали Владимиром. Но вряд ли этот Владимир – тот самый. Слишком уж усердно он корчует христианские корешки, посаженные бабкой Ольгой. Эх, неправильно это! Речь даже не о том, что сам Сергей – христианин. Всякому знающему человеку видно, что время язычества истекает. К сожалению, истекает оно частенько – человеческой кровью.

– Вот он, Булгар Волжский, – сказал приказчик Кишка хозяйскому сыну Илие-Годуну. – Великий город, торговый. Кабы наш Киев таким стал, мы б горя не знали!

Гошка глядел и мысленно соглашался. Большой город. Богатый. Кое-что о нем Гошка уже знал. Родичи рассказывали, парс Артак, который как-то прожил здесь пару лет у здешних знахарей.

Знал Гошка, что живут в Булгаре люди веры бохмичи. Что на хорошем месте стоит сей стольный град народа черных булгар. Хорошем для торговли. Еще слыхал Гошка, что булгары черные не больно воинственны, однако и свой кусок отхватить не упустят.

Хузарский хаканат, когда в силе был, булгар под собой держал. А как ослабела власть хакана, тут Булгар и поднялся. Едва Святослав хузар под себя подмял, эти тоже сунулись – пограбить ослабленного соседа…

И тут же крепко получили по зубам. Закаленная многими войнами Святославова рать прошлась по булгарским землям, как коса по луговине. Но данью обязать этих булгар Святослав даже не пытался. А может, просто не торопился. Удержал бы тогда Святослав за собой хузарские земли – болгары бы сами на поклон пришли. Мимо хузар по Волге-Итилю не пройти.

Как бы там ни было, но Владимиру покорить булгар было бы не только выгодно, но и лестно. Пока что он лишь возвращал завоеванные отцом земли, а тут – новое приобретение.

Однако те из русов, кто ходил сюда в последние годы, отзывались о булгарах почтительно. После учиненного Святославом разгрома эмир булгарский давно уже оправился. Черные булгары – народ умелый, работящий, земля богатая, лежит выгодно. Отстроился Булгар, укрепился и стал, пожалуй, сильней прежнего.

А насколько сильней, это и предстояло выяснить разведке. То есть Богуславу, который отправился в Булгар с отцовским караваном.

Караваны такие ходили и в Булгар, и через Булгар. И считался этот путь много безопасней тех, что шли через Европу.

Сначала торговые гости-русы двигались водой: вверх по Десне, мимо Чернигова, мимо Нового города сиверского, потом, волоком, – на Оку. Дальше, по землям вятичей, нынче тихих и покорных. В прошлом году они поднялись было против великого князя и были замирены жестоко, с большой кровью. На дорогах лесных рябило от столбов с колодами, в которых лежал прах сожженных по вятичскому обычаю мертвецов. Более лесовики не поднимались. Теперь здесь было безопасно еще и потому, что на важных местах волей Владимира ставились княжьи погосты, городки и города. В них садилась княжья русь: наместники, тиуны и верные бояре из Владимировой гриди.