Александр Мазин - Княжья Русь

Подумал и добавил:

– И девки у вас некрасивые.

– Поляне наши исконно, кривичи да ильмень – тоже, сиверян, уличей и деревлян еще дед мой под руку взял…

«Вообще-то, это был Свенельд, – подумал Сергей. – А Владимирова деда Игоря как раз древляне-то на куски и порвали. В прямом смысле».

Но говорить об этом не следовало. Не то подумает Владимир, что воевода пытается умалить заслуги его предков.

– …Радимичи, тиверцы, дулебы, волыняне…

«К чему он клонит?» – подумал Сергей и поглядел на Добрыню.

Дядя великого князя, а по совместительству – новгородский наместник, одобрительно кивал. Что же задумала эта парочка?

Теряться в догадках Сергею пришлось недолго.

– Есть у меня такая мысль – объединить под своей рукой все племена ближние словенские, – сообщил Владимир. – Что думаешь, боярин?

– Мысль неплохая, – осторожно заметил Сергей. – Но ее следует обдумать.

– Вот потому я тебя и призвал, – удовлетворенно произнес Владимир. – Из всех моих людей тебе лучше всех ведомы чужие земли. Вот и скажи мне, боярин мой и воевода, какие из этих земель моя русь может под себя взять быстрее и легче, а значит – в первую голову?

Сергей на минуту задумался, собирая в голове геополитическую картинку мира…

– Начнем, пожалуй, с запада, – решил он. – Там тоже народы словенского корня: ляхи, чехи, словаки… Но боюсь, что взять их у тебя никак не получится. Червенские земли стали твоими довольно легко. Но это потому, что и ляшскими они пробыли недолго. А по ту сторону Вислы тебе надеяться не на что. Более того, ни чехов, ни лехитов лучше вообще не трогать. Напомню тебе, что они теперь – часть единого христианского мира…

Владимир пренебрежительно фыркнул:

– Нашел тоже единство! Твои христиане только и делают, что грызутся меж собой!

– Псы одной своры тоже частенько меж собой грызутся, – возразил Сергей. – Однако на чужого набрасываются дружно. Хотя я так скажу: и без помощи внешней лехиты и чехи достаточно сильны. Всё, что ты можешь попробовать прибрать на западе, – это земли ятвагов. Они, конечно, к Литве ближе, чем к нам, но взять можно. Однако я бы их трогать сейчас не стал.

– Это почему же?

– Ятваги у тех же лехитов – как кость в горле. Вот пусть у лехитов эта кость и торчит, а не у нас.

– А что ближе к югу? – спросил великий князь. – Булгары дунайские? Тоже ведь словене. Мой отец их взял. А я смогу?

– Не получится, – покачал головой Сергей. – Святослав Игоревич, княже, в то время в немалой силе был, и более того – в союзе с ромеями, – запнулся, подыскивая необидные слова… – Нынче картина другая. И еще хочу тебе напомнить: да, твой отец Булгарию взял и кесаря булгарского присягнуть себе вынудил, но удержать не сумел. Вмешались те же ромеи. Они-то, как тебе ведомо, и оказались в выигрыше, а вовсе не княжья русь. Будь твой отец жив, все могло бы иначе повернуться. Святослав был великий полководец, и за ним шли не только словене, но и десятки других племен. За его спиной был покоренный Хузарский хаканат, дружественные угры. Жадные печенеги тоже шли за ним, потому что знали его удачу…

– Хочешь сказать, что моя удача меньше? – нахмурился Владимир.

– Да. – Сергей твердо посмотрел в глаза князя. – Его былая слава много выше твоей нынешней, – он дипломатично подчеркнул слова «былая» и «нынешней». – Кроме того, здесь, в Киеве, оставалась Ольга, и твой отец мог быть спокоен за свою вотчину. Он мог уйти в поход на год и на два, зная, что здесь всё останется как прежде. А есть ли кто-то, кому ты мог бы доверить Киевский стол, как Святослав доверял его своей матушке?

Владимир поглядел да дядю. Добрыня еле заметно качнул головой. Умен Добрыня. Знает, что доверие князя и доверие его подданных – не одно и то же.

Брови Владимира гневно изогнулись.

«Сейчас ляпнет что-нибудь… неуместное», – обеспокоился Сергей и быстро сказал:

– Кроме булгар дунайских есть еще и булгары волжские. Эти, правда, не словене [25]. Но булгарам дунайским богатством не уступят, в этом я тебе готов поклясться.

– Мы думали о них, – подал голос Добрыня. – Путь к ним удобен. По Оке через земли вятичей – в Волгу-Итиль. А можно и с севера – из Белозера или из Новгорода. Мои новгородцы уже давно плачутся, что этот водный путь во всём хорош, только дорогонько обходится, потому что булгары эти десятую долю со всех берут. Больше, чем хузары в прежние времена.