Александр Мазин - Язычник

– Молодец, Варяжко, – похвалил Ярополк. – Верно сказал. Соберем бояр, обсудим, как с братом моим глупым поступить.

Зря Свенельд с Блудом беспокоились.

Боярский совет дружно решил: овручского князя следует поучить. Против решительных мер высказались только двое.

Старый Асмуд, который Свенельда не боялся, зато чтил право поединка. Подробности боя в Киеве уже знали все. Как ни крути, а Олег именно в поединке убил Люта. Пусть сын Свенельда убит коварным ударом, но как еще мальчишка мог завалить такого воя, как Лют?

Вторым был воевода Серегей. Этот против необходимости наказания не спорил, но советовал не торопиться. Вызвался съездить в Овруч, поговорить с Олегом…

В боярском совете Киева было две сильные партии: те, кто стоял за Свенельда, и те, кто – за Блуда. Сейчас, когда князь-воевода и моравский боярин были единодушны, результат был известен заранее.

Удивил бояр сам киевский князь. До этого времени он охотно передавал право вести своих дружинников воеводам, а тут вдруг взял и заявил:

– Я поведу войско.

Нельзя сказать, что это понравилось Свенельду (он надеялся возглавить киевскую дружину) или Блуду (этот рассчитывал в отсутствие Ярополка немного поживиться в Овруче, именем князя, разумеется), однако все сразу поняли: спорить бессмысленно. А некоторые (например, Асмуд) даже обрадовались: решили, что в Ярополке проснулась воинственная кровь отца.

В общем, они были правы. Ярополк наконец понял, что пора зарабатывать славу полководца. Вот только момент он выбрал неудачный. И слава, которую принес ему поход на собственного брата… Лучше бы ее не было вовсе.

976 год от Рождества Христова.

Курляндия

В тот год, как было сказано выше, князь Владимир, старший сын великого князя Святослава, прожил свое двадцать первое лето. [13] Многие историки, вероятно, со мной не согласятся. Традиционная точка зрения: Владимир – младший из трех братьев. А на момент убийства Люта князем Олегом последнему было двенадцать-тринадцать лет. При всем моем уважении к системе воинской подготовки того времени, мне кажется сомнительным, чтобы тринадцатилетний Олег завалил матерого воина, чья подготовка была, полагаю, не худшей. Также сомнительным кажется мне, что Ярополку потребовалось целых два года. Можно, конечно, допустить, что Свенельду понадобилось два года, чтобы уговорить Ярополка наказать брата… Но это опять-таки вступает в противоречие с официальной версией о том, что четырнадцатилетний (!) Ярополк находился целиком под влиянием Свенельда. Ошибочное (по моему скромному мнению) исчисление возраста князей происходит от неверного определения возраста их отца Святослава. А уж что касаемо дат нашей отечественной летописи (вернее, более поздних копий летописи, во многом не совпадающих), то они и вовсе вызывают большие сомнения. В связи с этим я и решился отступить от «школьной» хронологии и руководствоваться в первую очередь логикой. Сомнительным также кажется мне трехлетняя «пауза» между побегом Владимира из Новгорода и его возвращением. Этому противоречит и общий анализ политической ситуации на Руси, и даже мелкие частные детали. Например то, что Рогволд за три года так и не сумел пристроить замуж свою дочь.

Да, ближники по-прежнему звали Владимира князем, хотя он утратил новгородский стол, а с ним и оброк, который платили ему новгородцы.

Нельзя сказать, что взаимоотношения Владимира и новгородцев складывались легко, однако в Новгороде помнили, что сами просили Владимира на княжение. Да и оброк своему князю было платить как-то легче, чем чужому. Правда, характер у своего князя оказался – не из легких. А со временем выяснилось, что, помимо резкого нрава, имелась у Владимира Святославовича ну прям-таки жеребячья страсть к женскому полу.

Но – прощали.

Новгородцы – практичный народ, и понимали, что от Владимира пользы было много больше, чем вреда. А девки… Так за девок можно и отступное взять. А коли понесет какая от Владимира, так тоже не худо. От такой славной крови роду только прибыток. Когда Владимир сдружился со свеями, это тоже пошло на пользу Новгороду. Правда, самому Владимиру от этой дружбы пользы было еще больше. За несколько лет он добыл в виках побольше, чем получил от новгородцев за все время княжения. То, что вик – это по сути самый настоящий разбойный поход, новгородцев не смущало. Не их же обдирают Владимировы дружинники-викинги. Многие в этом видели чистый прибыток. И конкурентов меньше, и денежки добытые тут же в Новгороде и тратятся. Не будь войско киевское таким сильным, а слава воеводы Люта – такой громкой, новгородцы не задумываясь выступили бы на стороне своего князя. Тем более что многие в Новгороде не одобряли отступничества великого киевского князя от издревле почитаемых богов к богу ромеев.