Александр Мазин - Легион против Империи

– Что посоветуешь?

– Да так и пойдем, – сказал Трогус. – Аппиева дорога хорошая, широкая. Идти недалеко. Поставим три кентурии первой когорты между Большим Цирком и Дворцом Августа, еще три кентурии встанут за храмом Кибелы, у дворца Тиберия. Остальные – на Форум. С ними – пара кентурий твоих головорезов, Скулди. Задача – держать улицу Этрусков, сам Форум и Новую улицу. А Вторая когорта пройдет по улице Этрусков вверх и выйдет на Палатин с противоположной стороны. Там есть ворота. В ночное время они будут заперты, но для легионеров Скулди это не преграда. Думаю, будет неплохо, есть наши войдут внутрь.

– Так и сделаем, – согласился Алексей. Он тоже считал, что взглянув утречком на его тяжелую конницу, во дворце сразу поймут, что впереди у них – особенный день. – Действовать начнем в начале четвертой стражи. Хватит нам времени?

– С избытком, – отозвался «специалист по местности» Трогус.

– Первыми выдвинутся твои парни, Скулди. Задача: убрать стражу у ворот, расчистить проход коннице. Не думаю, что эти оболтусы на входе… Кстати, Трогус, что это за вояки?

– Городские когорты, – последовал ответ. – Сам когда-то мечтал попасть туда. Жалование – в полтора раза больше, чем в легионах. А отслужил три года как положено – можешь и в преторианцы перевестись. Там вообще мёд. Знай императору салютуй да ауреи в кошель складывай.

– По делу говори, – перебил Коршунов своего префекта.

– По делу – трудностей с ними не вижу. Коты кастрированные. Но дорогу расчищать придется не только у ворот, легат. Улицы – тоже. Или ты думаешь, что все эти повозки рождаются прямо по ту сторону ворот?

– Принято, – кивнул Коршунов. – Расчистка на всем протяжении маршрута. Всех встречных с оружием, вигилов или этих, городских – вязать аккуратно и складывать по обочинам. В последнюю стражу обеспечение порядка в Риме мы возьмем на себя, – добавил он с усмешкой. – Еще ваша задача – полностью перекрыть Палатинский холм. Людей возьми побольше – он здоровенный, этот дворцовый комплекс. И ты слышал, что сказал Трогус: надо обеспечить скрытное проникновение катафрактариев на территорию Палатина.

Скулди хмыкнул:

– Скрытное проникновение тысячи медных котлов, которые тащат на веревке. Ты, должно быть, шутишь, рикс?

– Ничуть. Делай, что хочешь: обматывай коням копыта, неси их на руках, но чтобы утречком прямо под окнами дворца ровными шеренгами стоял мой сюрприз сыночку и его мамочке. Тевд! Позаботься о том, чтобы мои германцы не заплутали!

– Сам с ними пойду, – ответил префект лагеря. – Не беспокойся, легат! Тебе останется только открыть рот и сказать: «Доброе утро, принцепс!».

– Доброе утро, принцепс!

Коршунов даже не потрудился спешиться. Оно конечно неуважение к царственной особе. Но если ты намерен выкатить этой особе категорический ультиматум, то к чему глупые церемонии.

– Ты привел в Рим легионеров! – звонкий голос юного императора прозвучал гневно…

И неубедительно.

После тренированного легатского рыка. Но по сути – верно. Тем более, что Коршунов привел войска не только в Рим, но прямо на территорию Палатина.

– Ты нарушил закон!

– Сожалею, – без малейшего раскаяния ответил Алексей. – Я, знаешь ли, не совсем римлянин. И не все римские законы знаю хорошо. Мой брат Геннадий Павел знает их намного лучше. И что толку? Зато, император, я очень хорошо знаю другой закон: гость священен!

Сделал паузу, словно бы ожидая реакции Гордиана.

– Что ты имеешь в виду? – Похоже, речь Коршунова сбила его с толку. – Что еще за закон такой?

– Я сказал то, что сказал! – отрезал Алексей. И продолжил, размеренно и четко выговаривая слова, будто вбивая гвозди:

– Мы знаем этот закон! Я и мои воины! И еще мы знаем: тот, кто обидел гостя – преступил перед богами! Вот почему я и мои воины, узнав о том, что наш брат и вождь Геннадий Павел, вопреки божьим законам был лишен свободы и обречен на смерть, поспешили к тебе! Чтобы уберечь тебя от гнева богов, принцепс!

Гордиан справился с замешательством. И задрал кверху мальчишески-гладкий подбородок.

– Что еще за «гость священен»? Я вправе карать и миловать! Ты продолжаешь испытывать мое терпение, легат! Не хочешь ли ты испытать силу моего гнева?

«Отлично сказано, мальчик!» – мысленно похвалил его Алексей. Но вслух произнес другое:

– Гнев человека, даже вознесшегося на самую макушку этого холма – всего лишь гнев человека, – спокойно сказал Коршунов. – Ужель ты думаешь, что мы устрашимся его более, чем гнева Небес? Или ты, император, надеешься, что жалкая кучка петушков с черными гребешками, – жест в сторону чахлой цепочки преторианцев, – способна уберечь от гнева наших богов? Жаль тебя огорчать, император, но ты вновь ошибаешься. – И, прежним, командным голосом, по-готски: