Артем Каменистый - Горечь пепла

– Не должны, воздух все же должен проходить. Да и в заморозке мы почти не будем дышать, подвал большой, этого объема хватит, чтобы месяц проваляться или больше. Пора ложиться. И доспехи не снимайте, это тоже защита, даже если не зачарованные. Пусть пепел оседает на них, а не на вашей коже. Знаю, что и коже и стали это вредит, но лучше остаться голым и босым, чем мертвым.

– Могут возникнуть дополнительные проблемы из-за того, что перед этим мы принимали эликсиры против пепла, – предупредила Миллиндра. – Нежелательно смешивать разные составы, тем более что у Клюпса была магическая аллергия, я не знаю, долечили ее или нет.

– Мне сказали, что долечили, – ответил коротышка.

Даже невысокий Трой на его фоне смотрелся выигрышно.

– Мы рашмеры, – продолжила Миллиндра, – мы можем вынести то, что другие не перенесут. Но с магическими зельями нам надо быть аккуратнее. Уязвимы к противопоказаниям, наша сила на них не распространяется.

– К чему ты это говоришь? – спросил Трой.

– Тем, кто переживет заморозку, будет плохо. Очень плохо. Так что не удивляйтесь, когда проснетесь. Я не знаю, что именно может случиться, но ничего хорошего не ждите.

– Плевать, – отмахнулся Бвонг. – Лишь бы выжить. Ну так что, по глотку и на бочок? Чур, я между Веснушкой и Айрицией.

– Не соглашайтесь, он во сне постоянно воздух портит, – заявил на это Драмиррес, примеряя на себя ветхое одеяло.

Эликсир не сказать, что неприятный. Просто безвкусная жидкость, от которой в животе начало покалывать. Но эти ощущения не назовешь болезненными, просто странные.

Теперь у Троя остались две-три минуты до забвения. Прилег, подмигнул Миллиндре, передававшей склянку Храннеку:

– Спокойной ночи. Желаю всем проснуться нормальными людьми.

– Лучше подохнуть, чем стать безмозглым пепельным гадом, – согласился Бвонг. – Спокойной ночи, девочки и мальчики.

Доски под боком неудобные, кривые, давят сразу в нескольких местах. Полноценно отдохнуть на таком ложе невозможно. Но это в обычном случае, а этот к ним не относится.

Через минуту Трою будет плевать на все неудобства.

Из всех девушек, которых Трой встретил в своей короткой новой жизни, лишь одна понравилась настолько, что он даже выделял ее особо и знаки внимания оказывал. Ну как, знаки… Так, по мелочи, жизнь новоявленных рашмеров не располагала к серьезным отношениям, к тому же его сильно напрягают проблемы с головой, все мысли лишь о том, как бы вспомнить что-нибудь еще. Плюс, как в свое время предупреждал сэр Транниллерс, изменения, которым подверглись узники, затрагивают много чего неожиданного. В том числе и сексуальную сферу. Если точнее – резко уменьшают влечение к противоположному полу, у некоторых снижая его вообще до нуля. То есть широкого разгула отношений не наблюдается, даже при совместных походах по диким местам и проживании под одной крышей, что для такого возраста необычно. Как правило, состояние упадка длится несколько месяцев или первые годы, после чего почти у всех проходит бесследно. Но в период обучения, практики и начала службы командирам не приходится сталкиваться с проблемами, которые традиционно расцветают в молодежном коллективе на любовной почве.

Ну, или почти не сталкиваться, потому что при всем вышеописанном не все согласны быть друг другу только братьями и сестрами.

Трой бы не сказал, что относится к Милли, как к сестре. Ни в коем случае не желает видеть ее в кровных родственницах. Она особенная, другие по сравнению с ней и рядом не стоят. У нее, конечно, есть недостатки, но хорошего в ней куда больше.

К примеру, она не лгунья.

И это, получается, как раз главный недостаток, потому что лучше бы она обманула, говоря о том, что пробуждение может оказаться болезненным.

Дико ломило все: каждая косточка, каждый сустав, каждый клочок кожи скручивался от боли, а внутренности жгло расплавленным свинцом. Трой ничего не видел и не слышал, только чувствовал прикосновение к губам чего-то мокрого и холодного.

Звучит приятно, но это если не учитывать, что перед тем, как смачивать губы, неведомые мучители сорвали с них кожу и посыпали раны солью.

Застонал, и это его удивило – голос и слух мгновенно вернулись. Он даже сумел приоткрыть глаза. В красноватом свечении увидел Айрицию, девушка склонилась над ним, уставилась пристально. Выглядела она плохо: кожа синюшная, лицо осунулось, волосы лежат неестественно, взгляд страдальческий.