Артем Каменистый - Горечь пепла

– Не только от них. Когда у тебя большое стадо, приходится думать о некоторых удобствах и не забывать, что ты живешь на Крайнем Юге.

– Как раз хочу поговорить о вашем стаде. Дорога на север надолго перерезана пеплом, внизу его куда больше, чем в вашей долине. Неизвестно, когда восстановится сообщение, а горожан надо кормить прямо сейчас.

– Речь, я так понимаю, идет о моих овцах?

– Мы приходим с этим ко всем фермерам. И заодно чистим местность от сквайнингов.

– Сколько тварей уже почистили?

– Считая этих, уже девятнадцать.

– Неплохо, но когда все начиналось, мы видели стаю в три с лишним десятка. Хорошо, что она не к нам заявилась.

– Такую большую мы не замечали. Скорее всего, она распалась на более мелкие.

– Может, и так, но тогда получается, что по округе их еще немало бродит.

– Не только вы их убиваете, есть успехи и у других фермеров. Правда, пострадавшие от этих милых птичек тоже имеются. Вам целитель не нужен? Сейчас он принимает только в городе, там много раненых, не может их оставить.

– Пока не надо, шкуры у нас целые. С бараниной я помогу, прямо сейчас могу отправить приболевший скот. Овцам все эти дни пришлось тесниться и плохо питаться. Мясо добротное, плохое о нем думать не надо, мы сами такое едим, зачем пускать под нож здоровую животинку, если есть захворавшая.

– Мясо будет кстати, другие пока что ничего не присылали.

– Сумеете довести их до города?

– А эти калеки сами ходить смогут? – спросил Айлеф.

– Ну они же не подохли еще, дойдут как миленькие.

– Легко доведем, – уверенно ответил деревенский здоровяк.

Вопреки ожиданию, возвращение в город не получилось триумфальным. То есть торжественную встречу рашмерам не устроили, а ведь они это заслужили – пригнали два десятка овец и барашков. Не так уж много мяса на такую ораву, но на какое-то время снизит градус продовольственного вопроса.

Народ был занят – сотни людей сгрудились вокруг резиденции мэра, на их лицах можно было заметить беспокойство и даже страх – что-то случилось.

Через толпу пробился Далс и, подойдя к Трою, заявил:

– Второй раз из-за тебя связывают человека, и второй раз это заканчивается хреново.

– О чем ты?

– О том мутном субчике, которого вы вчера притащили. Его ведь повязали так же, как вашего переродившегося бойца, и он тоже подумал, что мы слишком скучно живем. Решил повеселить.

Трой ухватился за рукоять меча и напряженно спросил:

– Что он натворил?

– Он очнулся и что-то сделал с Дамиром. Бедолага зашел его проверить, тот вроде как заговорил, и наш Дамир превратился в балаганную куклу с выпученными глазами. Дошло до того, что попытался снять с темного колодки. Спасибо, что Матций стоял в дверях, все видел, поднял крик и сумел как-то вытащить Дамира. Теперь дверь в подвал закрыта, никто не хочет туда заходить. И никто не знает, успел Дамир освободить темного или нет. Матций не проверил, ему не до того было. С ним тоже неладно, он заикаться начал, а ведь всегда был смельчаком, при мне на пожаре двух детей вытащил из пламени, и это на втором этаже случилось, а дом не из самых низких. Сиганул в окно без раздумий, так и летел с дымящимся задом. А теперь трясется, как бы не тронулся всерьез. Говорил я, надо было сразу эту гадину сжечь. Он маг, он мозги набекрень выставляет, такие темные самые опасные.

– Что здесь делают все эти люди? – спросил Трой.

– Как это что? Собрались поговорить насчет темного и как раз подумывают сжечь мэрию. Подвал при этом тоже сгорит, и этот гад изойдет на угли вместе с ним. Дом хороший, жалко, но мы его отстроим заново – невелика беда.

– Немедленно убери людей от подвала, никто не должен приближаться к дверям. И поговори с алхимиком, должны быть какие-то эликсиры от такой магии.

– Говорил уже с ним, тот ничем не помог. Вроде бы и не магия это, поскольку темный был скован по рукам и ногам, он мало что может в таком состоянии. Просто голос у него как бы волшебный, умеет мозги пудрить. Не помогают от такого эликсиры Тарлея, и потому лучше сжечь темного мага, пока он еще что-нибудь не учудил.

– Сжечь всегда успеем.

Сказав это, Трой шагнул вперед и потребовал:

– Расступитесь, тут вам не балаган!

Толпа и без слов расходилась перед ним, как тонкий ледок расступается перед наваливающимся носом разогнавшегося корабля с крепким форштевнем.

Вход в подвал находился ниже уровня площади, пришлось спуститься на несколько ступенек и откинуть массивный засов. Прежде чем открыть дверь, Трой обернулся и не удивился, увидев, что все товарищи последовали за ним.