Артем Каменистый - Люди пепла

Трой не ошибся. Брызги от всплеска еще не успели вернуться в родную стихию, а вытянутый в струну канат резко ослаб, барабан кабестана перестал крутиться. Все – якорь лег на дно, и оно близко, опасно близко, уже почти царапает киль.

Тишина затянулась ненадолго – миг, и барабан вновь со скрипом провернулся и, пусть не с такой прытью как прежде, начал стравливать канат. Теперь работала не сила тяжести, а течение, которое продолжало волочить корабль по туманным водам. Даже усилий десятка взрослых мужчин не хватит, чтобы одними лишь лебедочными рукоятями остановить вращение кабестана. Слишком тяжелый барк, слишком сильно разогнался, Трой даже не подозревал, что воды текут с такой скоростью, его расчеты оказались чересчур скромными.

Попытался прижать стопор ногой, но тут же ее отдернул. И было отчего: почти сразу потянуло дымком, сила, с которой терлись деревянные детали, могла их воспламенить, а нет ничего страшнее, чем пожар на корабле в открытом море.

И что же теперь делать? Сейчас последние витки размотаются и последует тот самый рывок. Если якорь серьезно зацепился за дно, он не поволочится, не затормозит, он просто останется на месте, а корабль пойдет дальше.

Волоча за собой обрывок якорного каната.

На этом все мысли о якорях вылетели из головы, потому как стало резко не до них. Сперва корпус судна странно завибрировал, и почти без паузы вслед за этим палуба ушла из-под ног. Трой, не удержавшись, завалился набок под душераздирающий треск, что раздавался со стороны носа.

И не только носа. Разогнанный течением барк налетел на несокрушимую преграду и остановился мгновенно. Все детали его массивной конструкции по инерции пытались двигаться дальше, из-за этого судовой набор напрягся до опасных значений, деформируясь в слабых местах, изгибаясь, вытягивая гвозди, раскрывая законопаченные щели меж досками обшивки бортов.

Это конец.

Трой вскочил, бросился к бушприту, заглянул под него, повиснув руками на тонком канате. И отшатнулся, едва не налетев носом на черную неровную поверхность камня, вздымающегося из пучины.

Так вот обо что разбивались волны!

– Трой?! – закричал за спиной Храннек. – Что случилось?!

– Мы налетели на скалу, форштевень [13] Форштевень – продолжение киля, образующее переднюю оконечность корпуса судна (продолжение киля в носовой части). в щепки! – крикнул он в ответ.

Честно говоря, повреждения разглядеть не успел, но догадаться об их масштабе легко по одному лишь виду бушприта, от которого остался лишь обломок основания. Да и по скале все понятно, коварнее не придумаешь. Торчит из воды, будто клык, подходы к ней глубокие, корабль лишь в последний миг царапнул килем дно, после чего врезался в камень носом на полном ходу. Течение не такое уж сильное, но все равно разогнало барк добротно, ничего хорошего после такого столкновения ждать не приходится.

– Трой! – на этот раз закричал Драмиррес. – Тебя срочно вызывает сэр Транниллерс! Быстрее к нему! Пепельники совсем рехнулись!

Хотелось бы подробнее оценить масштаб повреждений, но делать нечего, надо идти отчитываться и что-то решать. Совместно решать, сейчас Трою даже думать о дальнейших действиях не хочется, все их авральные планы превратились в прах, море решило поторопить своих пленников самым радикальным образом.

– Драм! Бери Бвонга и становитесь на кабестан! Нас разворачивает на течении, вытравляйте слабину сколько сможете! Как потянет разматывать, забивайте стопор! Сразу забивайте, не медлите, потом не удержится!

Сэр Транниллерс не бросил пост и даже успел тут кого-то подколоть, потому как с наконечника его копья, выставленного в окно, капала черная кровь.

– Что случилось? – спросил Трой. – Они опять пробовали выбраться?

– Да, мой мальчик, прямо сейчас и полезли. Их изрядно напугало то, что случилось. И мне, признаюсь, тоже не по себе. Так что именно произошло?

– Ничего хорошего.

– Ну это я и без тебя понимаю.

– Мы налетели на скалу. Простите, но я слишком поздно отдал якорь. Ничего не видно, слишком темно и туман, ориентировался на слух, и слух меня подвел.

– Велики повреждения?

– Мы остались без бушприта, он болтается на снастях, отломан почти у основания. Основной удар пришелся по форштевню, трудно понять, как сильно он пострадал, но думаю, что очень сильно, раз его верхнюю часть повело вбок. Мы слишком быстро двигались, течение куда быстрее, чем я рассчитывал.

– На мелководьях Краймора это обычное дело. Через них протискивается огромное количество разогнанных океанских волн. С бездонных глубин Западной подковы вся эта масса выплескивается на мель, где ей непросто поместиться. Понимаешь? Это будто корабельный канат, которому приходится протискиваться в игольное ушко. Потому воде приходится поторапливаться.