Артем Каменистый - Люди пепла

– Другого здесь нет, а тяжелые сабли не по мне.

Сэр Транниллерс вытащил из ножен свой меч: чуть изогнутый, узкий, с односторонней заточкой, со скошенным острием, массивной гардой и простой на вид рукоятью, набранной из кожаных кругляшей.

– Некоторые называют моего красавца саблей, но это все из-за путаницы, ведь в разных местах принята разная терминология, а мир слишком велик, чтобы унифицировать все до последней мелочи. Им можно наносить смертельные колющие удары сквозь самые незначительные уязвимые места; рубящие просто великолепны, но к ним надо приноровиться, есть специфические моменты. С режущими чуть похуже, но и здесь он небезнадежен. Лучшая сталь, к тому же магически усиленная. Вот такой меч подошел бы тебе идеально, но стоит он в разы дороже, чем несколько куч такого хлама. Если ты не дашь себя прикончить в самом начале, при первой возможности обзаведись достойным клинком. Потом не раз с благодарностью вспомнишь мой совет.

– Благодарю, сэр Транниллерс. Я бы хотел взять кинжал и самый легкий нагрудник. Больше мне ничего не надо.

– Выбирай. Что ж, вы получили свое первое боевое оружие. Я вижу, некоторые от этого в восторге, гладят сталь, будто спинку пушистого кота. Но оружию не нужна ласка. Ему нужно масло, полировка и заточка. Сталь, не защищенная магией, может быстро покрыться кавернами от частиц свежего пепла. Они разрушают структуру металла, делают его уязвимым к коррозии. Не позволяйте этой гадости задерживаться на ваших клинках. И не позволяйте развиваться другой ржавчине. Той, которая точит человеческие тела. Имя ей – лень. Даже самый дорогой меч не более чем недоразумение в руке неумехи, который не желает над собой работать. А потому прямо сейчас разойдитесь в стороны и попробуйте поупражняться со своим оружием. А я буду ходить от одного к другому и давать полезные советы. Не очень-то эффективная форма обучения, но у нас нет ни времени, ни возможности для чего-либо другого. Итак, в стороны, не хватало еще зацепить друг дружку.

Трой проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. Повернул голову, разглядел Храннека – в предрассветных сумерках его едва видно, свет в коридор между каютами проникает из единственного оконца. Несмотря на то что думать пришлось спросонья, мгновенно вспомнил, что мальчишке сегодня выпала очередь дежурить в последнюю ночную смену. В связи с круглосуточной работой, тренировками и занятиями было решено, что за дверьми в трюмы будет приглядывать всего один человек вместо трех, как ранее. Это даже к лучшему, ведь, бродя от одной к другой, он не засидится, не начнет клевать носом, не уснет, как уже случалось неоднократно.

Храннек прижал палец к губам, призывая к тишине. Трой понятливо кивнул, поднялся медленно, стараясь не нашуметь. Сэр Транниллерс делил кают-компанию с незанимающим много места Фдучем, остальные размещались в коридоре и двух малых каютах, так что плотность населения не маленькая, один громкий звук может помешать спать всем. Даже шептаться нежелательно, и потому пришлось выйти наружу, осторожно прикрыв за собой дверь.

– Храннек, что случилось?

– Трой, в разобранном кубрике кто-то ломает стену.

– Скребется?

– Я бы так не сказал. Так не скребутся. Так ломают.

– Ну, пойдем глянем.

Драмиррес, устроившись на опорном брусе стапеля, монотонно распиливал доску. Судя по стопке сбоку от него – далеко не первую. И судя по вялости движений, несмотря на бодрящую настойку, северянин смертельно устал.

Ну да, пила одна на весь корабль, вот и приходится гонять ее круглые сутки. В остальном ночные смены сошли на нет, толком не начавшись. Куда больше толку от дневной работы, плюс люди после нее не ходят сонными мухами, пропуская мимо ушей полезные лекции сэра Транниллерса.

Кубрик, лишившись большей части перекрытий, превратился в глубокий провал. Во избежание нечаянного падения, что запросто могло случиться в ночные часы, его обнесли заграждением из туго натянутых канатов, под которыми сейчас пришлось перебираться. Далее короткая лестница, и вот ты уже внизу, среди брошенных коек и сундуков, в которых матросы хранили свои пожитки.

Храннек, встав перед стеной, за которой Трой не так давно слышал возню пепельников, с недоумением пролепетал:

– Ничего не понимаю. Тихо, а ведь шумели сильно.

– Насколько сильно? – спросил Трой.

Ответ был получен через миг, причем Храннеку даже не пришлось раскрывать рот. С другой стороны в стену ударили так мощно, что отчетливо затрещали доски. А потом еще раз и еще, с омерзительным повизгиванием и совиным уханьем. Трой невольно попятился, ему показалось, что вот-вот, и деревянная преграда рухнет, а из пролома вырвутся десятки завывающих тварей.