Сергей Мельник - Попаданец (Барон Ульрих) (СИ)

От понимания картины я чумной ходил пару дней, набрасываясь лишь на книги, читал, осмысливал, вновь читал. Общий смысл так сказать по „теормагу“ и его истоки были теперь понятны, оставалось тренировать приобретенный трансформатор свободной энергии, в которое превратилось мое тело, и изучать общие блоки управления.

Этот узор, к примеру, повышение температуры, этот же узор с диаметральным вектором понижение, этот узор не что иное, как банальный толчок воздушной массы перед собой, а эта маленькая вариация рядом, блок контроля, за объемом передвигаемой массы. Все просто и сложно, легко понять векторные узоры, но как любой любитель детективного жанра, я всегда заглядываю на последние страницы книги, не прочитав середины. Асимптоты, там дальше был просто ужас!

— Ульрих, очнись!

— А? Что? — Меня грубо стали трясти за плечи. — Да что это такое? Что вы меня трясете?

— Ты уже третий день ничего не ешь и не с кем не разговариваешь! — Опять повторилась ситуация с взволнованными обитателями замка, меня тряс Дако поймав в коридоре перед спальней. — Я заберу у тебя все книги, еще раз так сделаешь!

— Не надо! — Сердце екнуло от страха потерять этот животворящий родник знаний. — Я больше не буду!

— Врет! — С обидой в голосе вклинилась Лесса. — Он и в те разы говорил, а потом все по новой!

В общем, мне и самому пришлось поумерить свой пыл, зная свою увлекающуюся натуру. Благо, как мне известно, лучший отдых это смена деятельности. Ну, или две массажистки азиаточки…

Свой нераскрытый потенциал всего себя, в полтора метра ростом гениальность, я направил на свои проекты и на нового преподавателя, доставленного, наконец, в замок сквайром Энтеми.

У таких преподавателей я готов учиться до скончания дней. Кто сказал опять женщина? Садись…пять.

Черное и белое, топаз и янтарь, огонь и…не лед, нет. О графине нельзя сказать лед, но нельзя и сравнить ее с огнем стихийного пожара которым без сомнения можно охарактеризовать леди Лессу. Она скорей очаг, тихий, теплый домашний и такой родной. Родная моя графиня Шель де Красс. Прекрасный педагог, невысокого роста, такая розовенькая и белая, с колоссальным бюстом и вечным легким румянцем на щечках. Она была полным антиподом Лессы, взрывной южанки об чей темперамент можно было, получить ожег четвертой степени.

Эта пышечка, была немного рассеянной, улыбчивой и скромной, говорила мягко и тихо, но зато с пылом мне преподавала свою науку. Ее уроки были сродни рецептам разных блюд. Немного соли немного перца, щепотка того щепотка другого и что? Вот вам экономика соседнего государства, политическая структура, традиции вам подавать подогретыми, или предпочитаете на закуску холодное? Вообще люблю таких людей, она богаче десяти таких баронов как я, а готова ездить по миру, берясь втолковывать науку, таким юным бездарям. Откуда такой альтруизм и вера в человечество берутся? Вокруг столько боли, слез, какой-то грязи, лжи, и вот вам чудо! Маленькое такое улыбчивое чудо с большим сердцем и довольно глубоким и многогранным разумом, не заурядного человека.

Вместе с Шель де Красс я закрывал белые пятна на картах мира и его истории. Как я уже говорил, первоначально Альверс принадлежал расе эльфов и как я уже упоминал после них, а возможно из-за них? Пришли остальные расы, такие как люди или эвиамы по эльфийски, урохи или орксы все на тот же эльфийский лад, тробаласы или тролли на человеческой речи, а также гномы самоназвание народа и мифические драконы. Почему мифические? Здесь их видят не чаще чем на земле, хотя документально подтверждены факты, когда происходил контакт и общение с их представителями.

Вот такой вот гремучий коктейль из сплетения невозможного. И, пожалуй, продолжу знакомство все с тех же эльфов. Дело в том, что при наличии высоких технологий не подвластных даже моему светлому гению, народ этот на удивление малочисленный. На данный момент известная оконечность мира насчитывало только два крупных города, причем неожиданно разделенных между собой враждой. Казалось бы, ума палата, а глянешь со стороны ну точно как дети. Во истину во многой мудрости многие печали. Не знаю, как такое получилось, но некогда единый народ разделился на два, или если совсем вдаваться в нюансы произошло отделение части от общего.

Основная часть именовали себя льёсальфами в переводе Дети Солнца, отщепенцы же получили название дьёсальфов в переводе Дети Луны. Ну и как следствие не прекращающийся многие века конфликт, приведший к постепенному угасанию обоих ветвей некогда великого народа.