Сергей Мельник - Попаданец (Барон Ульрих) (СИ)

— Да-да, я тоже заметила, что пропали все бутоны с кустов! — Лесса подозрительно посмотрела на меня. — Барон так это ваших рук дело?

Ее меч стал вновь колючим и кусачим, удары полетели со всех сторон, я не успевал отражать даже половины.

— Как вы могли замахнуться на прекрасное?! — Она пылала взглядом, сокрушительно тесня меня и продавливая оборону. — Сначала танцы, потом цветы, что дальше?

— Прикажу выгнать на улицу одного зловредного старикашку! — Себе под нос пробурчал я, покрываясь потом от бешеного града обрушенного на меня баронессой.

— Вы сухарь барон! — Атака прекратилась, учебный меч воткнулся в землю. Спина прямая взгляд пылает, ах красавица! Развернувшись, она ушла, напоследок вскинув бровь.

— А ты ей нравишься мой мальчик! — Дед толкнул меня локтем в бок, хитро подмигнув. — Для нее розы оборвал все засранец?

— Ага. — Смотря вслед удаляющейся Лессе, кивнул я старику, поворачиваясь уже к нему. — Оставьте трех мужчин вместе после обеда, и вы можете быть уверены, что разговор зайдет о женщинах и что заведет его тот из них, кто постарше. Сэр Дако, вы сегодня что-то рано встали.

— Пора мой мальчик! — Он рассмеялся, потирая руки. — Пора мне взяться за тебя!

Так мы, наконец, приступили к нашим с ним занятиям. Или вернее сказать к мучениям, что за мир такой? Все учителя на меня кричат и норовят стукнуть. А я еще не познакомился с новым учителем географии!

Первые уроки начались по магии с медитативной практики. Сели вздохнули, замерли. Нос чешется, но нельзя! Собьешь настрой. Это конечно, шутки, но на самом деле пришлось учиться покою и сосредоточению. Сэр Дако каждую минуту учил меня ровному дыханию и максимальной концентрации сознания на себе. Замыкаешься на своем ритме сердца, мерном взмахе легких, чувствуешь, как пульсирует кровь по венам.

Ты не должен искать магию, она сама найдет тебя, когда будешь готов. Все что требовалось из инвентаря это маленькая медная монетка лежащая на ладонях. Замер, вздохнул, успокоился и мыслью потянулся к этому кругляшу, запомнил, ощутил его вес, ощутил, как нервные окончания по позвоночнику проводят импульс энергии, немножко поправил поток, формируя мысленно руку, поддел монетку, поднимая ее, и… ничего.

Ничего через день, ничего через два, тот же результат на третий, а на четвертый ты уже скрипишь зубами от злости, ни о каком сосредоточении и речи быть не может.

— Не злись. — Дако сидел рядом, в моей комнате, вальяжно раскинувшись в кресле и читая книгу.

— Не злюсь. — Я сидел на полу, скрестив ноги и ненавидя всей душой лежащую мертвым грузом на руках монету.

— А мне кажется, злишься. — Он даже не смотрел в мою сторону.

— А мне кажется, что ты мне подсунул не правильную монету! Давай другую!

— Сначала эту, потом другую. — Он, не спеша перелестнул страницу. — И не злись.

— Да не злюсь я! — В сердцах с замаху, я запулил медяк в стену. — Методика не работает! Давай еще что-то попробуем?!

— Я сейчас принесу хворостину, и ты у меня попробуешь, что-то другое! — Все так же, не отрываясь от чтива, пригрозил он. — Ну-ка быстро пошел, поднял, сел на место и все по новой!

Фу-ух! Что-то, меня аж обида взяла, столько пережить, рискнуть жизнью, что бы получить от судьбы дулю под нос, как-то это не справедливо! Поднявшись с пола, пару раз присел, разминая затекшие ноги. Ну что, что я делаю не так? Старик мог два десятка

— Тебе нужно расслабиться Ульрих, ты напряжен и зол. Отвлекись, попробуй, не думая сделать, не буровь ее как врага заклятого взглядом! — Старик встал с кресла, беря меня за руку и вновь усаживая на пол, покряхтывая с трудом усаживаясь рядом. — Вот смотри, мы сели, в руках монетка, ты ее поднимаешь. Не надо при этом так таращить глаза! Успокойся, вдохни, подумай о чем-то прекрасном! Ты о чем это негодник думаешь? Чего улыбаешься и уши красные?

— Барон вы чудо! — Дверь в комнату распахнулась, настежь пропуская леди Лессу с восторженно горящим взором. — Вы так милы! Спасибо вам и простите мне мою черствость и недальновидность! Я поняла, где розы! Ах, спасибо вам!

Она пролетела комнату словно птица, не касаясь своими ножками грешной земли, вся воздушная в развевающихся кружевных юбках, такая возвышенная и милая!

А всего-то вопрос был в подарке! Розы из сада пошли на экстракт для мыла, немного красителя для розового цвета, и восемь серебряных монет ювелиру который из мыла вырезал бутоны, сложив в корзину их наподобие букета цветов.

— Спасибо вам, вы так милы! — Она наклонилась, открыв свое декольте и разорвав этим мое сердце, смущенно ткнувшись губами в мою щеку. — Спасибо еще раз!