Сергей Мельник - Попаданец (Барон Ульрих) (СИ)

Ох и перепуган же я был, словами не передать! На негнущихся ногах, под ручку мы быстро, трясущимися руками расплатились за покупку и накинув плащи осторожненько но не теряя скорости выскочили на улицу, низко опустив головы когда проходили мимо все еще пребывающего в задумчивости монаха.

— Стоит?

— Стоит!

— Не смотрит на нас?

— Да не смотрит, не трясись ты так!

Не выбирая дороги мы, свернув за угол одного из домов весело хохоча, побежали со всех ног, держась за руки. Ну и денек! От смеха у меня даже бок заболел, прохожие смотрели с недоумением, на двух хохочущих девиц явно не разделяя в этот ненастный день нашего веселья, на что впрочем, нам было глубоко наплевать. Мандраж спал, уступая место куражу и бесшабашности, особенно добавляли смеху важные молодые люди, весело подмигивающие двум девчонкам и пытающиеся отпускать комплименты. Так и подмывало выдать пролетевшее через года, бессмертное от господина Калягина: «Я тебя поцелую…потом…если захочешь…».

— Ульрих смотри! — Мы застыли перед огромными, ажурной ковки решетчатыми воротами, входом на первое кольцо, сквозь которые хорошо просматривалась часть внутреннего двора королевского мини города. — Красиво, правда?

Правда. Даже вылизанность улочек второго кольца не могла сравниться с ювелирной отделкой того кусочка мира, что предстал нам сквозь решетку. Там похоже даже траву подстригали маникюрными ножничками, правда портило картину чрезмерное обилие застывших истуканами гвардейцев, не знаю всегда ли тут так, но по меньшей мере под сотню только мы цепляли краешком взгляда.

— Ух ты! — Ромашка захлопала в ладошки. — Смотри-смотри там розы! Ой какие они миленькие!

Нам и вправду открылось чудо из чудес. В этом продрогшем каменном мешке, на подступах унылой зимы, прямо в центре этого серого и невзрачного этюда из тоски и пустоты, за каменным забором и высокими решетками просматривалась целая аллея из янтарных капелек бутонов, этих душистых красавиц ощетинившихся против всего мира шипами, вставшими на защиту своей красоты.

Пошло. Всю жизнь не понимал людей говоривших, что розы это пошло. Сами вы пошло, а розы это королевы среди цветов, розы это классика, это совершенство к которому стоит стремиться! Ну а конкретно эти так вообще. Такой нежно мягкий цвет, нечто из смеси молока и меда или янтаря на снегу, они просто завораживали своим видом, неся в душу каждого зеваки частичку природной красоты, этого живого и такого теплого взгляду совершенства.

— Вот бы хоть одну мне… — Ромашка погрустнела, да уж невыполнимая в наших условиях задача, хотя…

Знаете, у нас мужчин есть это где-то внутри на генном уровне. Вот у меня был ярчайший случая в детстве, я тогда только-только освоил чудо из чудес под названием велосипед. Ну, как освоил, так чисто перестал падать каждые пять минут ну и выучил где у моего коня педали. Мне б конечно не лихачить, да вот помню тот день до сих пор. Я на своем «Аисте» монстре зеленого цвета несся по улочкам города, ощущая как ветер, треплет мне волосы на голове, а мальчишки пешеходы захлебываются слюнями от зависти ко мне счастливому обладателю этого железного произведения искусства. О, как я раздувался от гордости, и своего величия! Ну и что спросите вы? Ну и то! Прямо перед моим подъездом сидела стая девчонок и была там такая одна девочка…что собственно не суть важно. Я раз объехал вокруг дома, гордо выпятив грудь, два проехал, три, четыре, а на пятый решил я показать этим фифам, как оно настоящие, брутальные мачо, без рук на «вендрике» могут фигачить…

Я потом себе не раз в жизни говорил, не надо. Вот не надо так перед барышнями делать. Да что там не раз, даже не два и не десять и даже не сто миллионов раз я зарекался распускать хвост перед дамами. Но, видимо есть в нас что-то в мужчинах, где-то глубоко на генном уровне…

— Одну? — Я обнял ее за плечи. — Скромница ты моя! Я тебе их сейчас их целую кучу нарву!

— Ульрих не дури! — Она испуганно отпрянула от меня. — Тебя арестуют! Даже думать не смей!

— Спокойствие! — Я расплылся в улыбке. — Сохраняем спокойствие!

Память это конечно не услужливый мой ныне покойный «Мак», но кое-что я и без него стою! Мы прошлись еще немного в сторону, скрываясь из виду этой массовки из гвардейцев, подходя как можно ближе к стене из гладкого камня отгораживающей, дворцовые просторы от остального мира.

— Ульрих прошу не нужно! — Она испуганно смотрела на меня. — Не нужны мне никакие цветы!