Сергей Мельник - Попаданец (Барон Ульрих) (СИ)

— Раз знаешь, то зачем пришел? — Она не выдержала по лицу побежали слезы. — Смерти нашей хочешь?

— Ну, зачем же так сразу, про смерть то. — Я растрепал волосы на голове, вновь собрав их пальцами и пригладив. — Про то, что ныне творится, успеем еще поговорить. Меня больше интересуют дела минувших дней, слушал я тут недавно, слушал про то, что было, а в голове вопрос крутится, решения не находит.

— Певна, Молка! — Женщина одернула льнущих к ногам зверюг, из-за огромных трущихся об нее боков чуть ли не падая. — А ну-ка прекратили обе!

Волчицы! Это ж, какого размера волчара то будет, если у них такие девочки-лошадки? Не мудрено, что папочка тут Хиросиму устроил. Две волчицы как-то странно подобрались, прильнув мордами к земле, жгуты мышц забегали канатами под шкурой, синхронно выгнулись, демонстрируя как грудные клетки с щелчком расширяются в кости, что-то захрустело, а потом их словно вывернуло на изнанку. Тут и вправду начинаешь понимать, не напрасно им дают второе название перевертыши, было похоже как если бы они перекувыркнулись через спину.

Стоп.

Что это?

Кто это?

Это! Да! Ух, ты ж!

С земли поднялись две красивых светловолосых девчонки, лет по пятнадцать, по виду капельки одного ручья, близняшки. Мосечки такие курносичьки, усички такие пусечки, да-да, пусечки у них были в порядке, и поверьте, я их оценил! Девчонки встали возле матери совершенно голыми!

— Барон? — Встревожилась женщина. — Вам что плохо?

Плохо? Да ну бросьте, мне уже давно так не было хорошо! Заснуть правда теперь будет нелегко, ну да это зрелище, того стоит.

— Эм-м-м. Это. — Краснея и с трудом, отводя взгляд, я помахал рукою. — Вы бы Пенке с Молочком сказали, шли бы они…это, значит…одели бы чего.

Девочки залились звонким смехом шмыгнув в дом, на прощание, вильнув мне парочкой упругих ягодичек. Ради такого зрелища скажу я вам, стоило пройти весь этот путь, да что там этот я бы пол мира пешком обошел, лишь бы еще хоть одним глазком.

— Пенка и Молочко? — Женщина улыбалась, наблюдая мое смущение. — Ну-ну.

— Эм-м-м. Значит, что я там от вас хотел? — Ну, растерялся, с кем не бывает?

Женщина тоже рассмеялась в голос, а ей из дома переливчатыми колокольчиками вторили ее дочки.

— Ох уж эти мужики! Оскал волчий не проймет, а стоит юбкой взмахнуть, сам к ногам падает! — Она тоже вошла в дом. — Заходи гость дорогой, отобедаешь с дороги, тогда и поговорим.

Ох, и взял меня в оборот жен-коллектив, на минутку даже ощутил себя как дома в Лисьем. Я им тут и полочки прибивал до вечера, и ножи точил и дров наколол, даже за водой к колодцу деревенскому смотался, зато накормили, обстирали, улыбками отогрели. Не богато, в общем-то, жили, домик на две клетушки-комнатушки, тут же печь да стол со всем нехитрым скарбом. Но рукодельницы, все в тряпочках вышитых, цветочки стоят, чистенько и аккуратненько. Сами не запущены, хоть и в глухомани живут, видно мать гоняет, девки не избалованные каждое слово на лету ловят ее.

— Вы барон не побрезгуете у нас переночевать? — Звали женщину Лора.

— Почту за честь, видал я иные хоромы замковые так там грязней, чем у вас в курятнике.

Пока суть да дело, дождались вечера, вновь усаживаясь за стол, девочки еще немного покрутились и убежали во двор. Похоже, к ночи границы владений своих осматривать, или еще чего, впрочем, не моего ума дело.

— Что ж тебя смущает барон во всей этой истории? — Она убирала посуду со стола, а я немного осоловев от обильной пищи, сидел, вытянув ноги.

— Когда пришел Нафаль, с этого места все словно сказка. — Я выглянул в маленькое окошко, отмечая восход полной луны. — Да и с вами не все понятно, вижу, вы не простая женщина, осанка, взгляд, то, как хозяйство поставлено, я вон даже углядел ненароком, что девочки письму и грамоте обучаются под вашим руководством.

— Урожденная баронесса Лорейн фон Пиксквар. — С улыбкой она чинно поклонилась, красиво присев и взметнув полами юбки. — Это вы барон, правильно меня раскусили.

Шарики защелкали у меня в голове вырисовывая картину. В Роне я был представлен Пикскварам, помню серьезный у них там мужчина заправляет, от него так и прет за версту казармой и сталью, вояка до мозга костей.

— Барон Томас Пиксквар кем вам приходится? — Припомнил я его имя.

— Брат. — Тяжело вздохнув, она села рядом за стол, устало, потирая виски. — Старший, у нас разница в два года, Томас всегда был серьезным мальчиком, не то, что я бедовая. Вы его видели, знакомы? Как он?

— Серьезный мальчик, стал серьезным мужчиной, уже виски с проседью, дочка у него где-то моих лет, жену, кстати, тоже Лора зовут.