Марина Ноймайер - Под знаком Льва

Мое падение сквозь временной поток короткое и стремительное как поездка на американских горках, состоящая исключительно из петель и ощущения свободного падения. Портал выплевывает меня животом на землю, так что воздух из груди выбивается, вырывая беспомощный стон. Черт, как же раздражает, что при переходе через портал тебя вечно шлепает о землю как шар для боулинга!

С болезненным стоном я неуклюже поднимаюсь на четвереньки. Пауль вокруг меня усеян мелкими камешками, впивающимися в ладони и колени. Где я, черт возьми, оказалась?

Я моргаю от солнечного света, пытаясь разлепить глаза. Надо мной раскидывается безупречно голубое небо, и в первый момент это меня ослепляет, так что окружение я выстраиваю по частям. Щебет птиц, шум ветра, играющего в волосах, каменистая почва под ладонями, и человек, прислонившийся к стволу дерева в нескольких метрах от меня, что-то черкающий грифелем в своей книжке. Я растерянно разглядываю его, и он наконец поднимает взгляд, будто только что заметил мое присутствие. Несколько секунд мы смотрим друг на друга. Я ожидаю от него хоть какой-то реакции: громкого крика, например, или вздрагивания, но он смотрит на меня совершенно спокойно и с чуть заметной заинтересованностью в светло-голубых глазах.

Помнит ли он еще? Сколько лет для него прошло с тех пор, как мы виделись в последний раз?

После первого испуга я разглядываю его: он совсем не изменился, только волосы и борода отросли, чуть тронулись налетом седины, и на лице появились первые признаки старения. Я бы дала ему лет пятьдесят, значит, для него прошло лет двадцать с нашей последней встречи, а для меня всего несколько дней. Как жутко…

– Розалия Орланди дель Мацца! Я знал, что когда-нибудь встречу вас снова!

Голос Леонардо да Винчи звучит безмятежно и почти весело. Он слегка склоняет голову и внимательно смотрит на меня.

– Удивительно, что за все эти годы вы почти не изменились.

Это я при всем желании объяснить не смогу. Я вообще мало что смогу объяснить. Его самообладание при моем внезапном появлении приводит меня в ступор: я имею в виду, как часто бывает, что человек перед вами появляется буквально из ниоткуда? Я бы на его месте от испуга вцепилась в свою рубашку.

Чтобы и дальше не сидеть с открытым ртом, я подскакиваю, потирая затуманенные глаза, и умоляюще опускаю взгляд. Интересно, в какую картину я прыгнула наугад и где меня выплюнул портал на самом деле. Мы стоим на небольшой возвышенности над ярко-зеленым холмом. Отсюда я различаю небольшой поселок: домики расположились на холме, окруженные веером пашен и зерновых полей. С трудом оторвавшись от созерцания великолепного пейзажа, я оглядываюсь по сторонам и – вот она, картина, стоит, прислонившись к раскрытому мешку на расстоянии вытянутой руки от меня. На холсте Мадонна с младенцем, и хотя работа еще не окончена, уже чувствуется, что вскоре она станет шедевром. На какое-то время я забываю обо всем вокруг, полностью погружаясь в созерцание линий и оттенков. Захваченная зовом картины, я думаю о том, чтобы снова коснуться ее и вернуться обратно в свое время: вряд ли Леонардо хоть как-то отреагирует, если я снова растворюсь в воздухе прямо у него на глазах.

Было ли хорошей идеей так спонтанно, без подготовки, шагать в прошлое? В конце концов, я была абсолютно разбита, когда позволила себе довериться этому порыву. Никто не знает, где я, и я снова абсолютно не готова к такому путешествию. Я действительно обязана вернуться, даже если это означает, что мне снова придется иметь дело с Лео.

Почти неосознанно я поднимаю руку, мои дрожащие пальцы нерешительно зависают в воздухе, и, несмотря на то что я все еще нахожусь на небольшом расстоянии от портала, я уже чувствую его мерцающее притяжение – силовое поле чистой энергии, нет, магии, манящей меня как магнит. На этот раз он работает – я чувствую это с непоколебимой уверенностью. Все совсем не так, как в прошлый раз, когда портал буквально разрушился позади нас, и мы застряли во Флоренции до тех пор, пока не выполним миссию. На этот раз дорога домой лежит у меня на ладони.

– Я не совсем уверен, что мне нравится положение головы Мадонны, – раздается вдруг рядом со мной голос Леонардо, и я тут же отдергиваю руку, пряча ее в глубоком кармане пальто, словно меня поймали на чем-то предосудительном. Сердце колотится как бешеное. Вот черт! Картина меня почти загипнотизировала.

Леонардо тем временем опускается рядом со мной на корточки, окидывая картину самокритичным взглядом.