1 ...8 9 10 12 13 14 ...27 – Вовеки им этого не прощу, Серега, – глаза бывалого и много чего повидавшего журналиста зло сузились. – Я же как на НТВ после института попал, так сразу в Чечню и поехал… Эх! – он рубанул рукой. – Пойдем, что ли, выпьем, да потанцуем. Видал, какие девчонки за соседний столик присели?
Холмогорцев только усмехнулся в ответ. Выпил старый хрыч и времена попутал. Эти девочки так быстро на его сладкие словеса не поведутся и в койку ради одномоментного удовольствия не прыгнут, не те здесь покамест нравы. Да и некуда по большому счету даже в столице ехать. Саун и номеров еще не существует, как и сети тайных притонов. Только кровь зазря горячить! Поэтому прикончив гуляш, Степан попрощался со всеми и двинулся к станции метро. Еще успеет доехать на общественном транспорте до дома. Его неплохая по местным меркам зарплата в сто восемьдесят рублей все равно не позволяла особо шиковать.
Обыденные будни. 13 июня 1975 года. Москва. НИИ ПЭТ при Академии наук СССР
Холмогорцев по пути на рабочее место с некоторым унынием покосился на стены институтского коридора. Он не представлял, как убого в этом времени могли выглядеть помещения даже вроде бы таких важных организаций. Покрытые масляной, синюшного оттенка краской стены, мазаные дешевой побелкой потолки с пожелтевшими пятнами, скрипящие доски пола. Кривовато выкроенные деревянные перекрытия окон, вечно несмазанные форточки. Рабочие кабинеты и лаборатории семидесятых на деле совсем не походили на блестящие и вылизанные до последнего сантиметра офисы будущего.
Холмогорцев воочию убедился, что за следующие сорок лет строительные технологии совершили несколько революций, предлагая абсолютно иные материалы и дизайнерские решения. Одно, правда, всегда оставалось неизменным – даже в этой эпохе начальственные кабинеты выглядят намного достойней остальных. По местным, разумеется, меркам.
Общая наружная запущенность, к счастью, совсем не касалась наполнения. Самая передовая техника, приборы и инструменты со всего мира оказались в полном распоряжении научного коллектива НИИ. Тем более что задачи ему нарезали невероятно сложные. Особенно учитывая огромный массив информации, полученный от посланцев из будущего. Далеко не все из нынешних сослуживцев Степана осознали, во что на самом деле вляпались. Масштаб решаемых проблем был выше их нынешнего состояния мозгов на порядок.
Сам Степан в свою эпоху совсем не был ни ученым, ни программистом. Обычный электротехник с высшим техническим образованием. Просто его молодость пришлась на чертовы девяностые, когда новоиспеченной семье остро требовались деньги, именно здесь и сейчас. Так что вместо покорения научных и инженерных высот приходилось ремонтировать офисную технику в банке. За это всегда неплохо платили.
Но Холмогорцев данному поводу совершенно не комплексовал. Куда денутся все эти хваленые инженеры и научные гении без золотых рук мастера по электронному оборудованию? Он днями и ночами впитывал в себя как новые, так и старые брошюры, и учебные пособия, научившись приводить в чувство совсем древние машины вроде… Но уже несколько раз ему приносили технику, где стояла гордая лейбла – Made in USA. Тогда ему не разрешали покидать лабораторию без разрешения высшего руководства. Иностранную технику принимали и сдавали под подпись в особой прошнурованной тетради. Занимался этим специальный отдел института. Хоспади, край непуганых идиотов! Вред от тотальной секретности многократно превышали потери от возможных прорех в безопасности. «Эффект вахтера» сделал больше в торможении науки, чем пресловутая инквизиция.
Зарабатывал в двадцать первом веке Степан для Ярославля весьма неплохо. Развелся давно и жил хоть не на широкую ногу, но вполне привольно. Путешествия в жаркие страны, увлечение горными лыжами, пенсионный долгострой в пригороде областного центра. Казалось бы, вполне устроенная в быту и труде жизнь, но чего-то все-таки ему вечно не хватало. Нереализованных в юности мечтаний или постижения недостижимого? Что не хватает таким, как он во вполне обустроенной жизни?
Мужиков после сорока частенько догоняет девятый вал некоего состояния, а затем крепко стукает по затылку. К кому-то так называемый «кризис среднего возраста» приходит достаточно рано, к кому-то намного позже, кому-то и вовсе некогда его переживать, он и так еле на жизненной поверхности держится. Кто-то попросту до кризиса не доживает, умирая навечно молодым.
Читать дальше