– В сущности вы правы, – произнес он, не меняя выражения лица и ухватившись за мое произношение, добавил. – Но в связи с тем, что вы даже не способны правильно произнести имя моего великого предка, создавшего столько великих трудов по магии, я хочу к завтрашнему обеденному звонку получить работу о моем предке Лилолилаке первом на пяти страницах, с подробным описанием его работы над этими магическими узелками.
При этом профессор произнес имя своего великого предка точно так же, как и я. Мне пришлось принять тот факт, что он очень хочет от меня избавиться. Старик делал все, чтобы очистить школу от таких, как я, поступивших по чьей-то просьбе.
– Я принесу работу, – покраснев, ответила я и поняла, что потанцевать сегодня мне скорее всего не придется. Писать столь подробную работу, я скорее всего буду до половины ночи.
– Уж будьте так любезны, иначе я буду вынужден написать представление о вашем исключении, а два таких я уже писал и, соответственно, вас исключат из школы.
С моей магической мощью я могла бы отправить противного старикашку на луну и сделать так, чтоб о его существовании никто и не вспомнил, но вместо этого я села на место и посмотрела на остальных студентов. Они все мне сочувствовали. Профессора не любила вся школа, но он был членом семьи, ее основавшей, и уволить его не могли, вот он этим и пользовался.
Зазвенел звонок и профессор с укоризной посмотрел на меня, мол, отняла у него столько времени, потом взмахнул рукой, отпуская нас, и мы поспешили покинуть аудиторию.
Коридоры заполнились учениками самых разных возрастов, и шум поднялся неимоверный. Школа, она в любом мире останется школой. Ученики будут шкодить, хватать двойки и сбегать с уроков. А кто-то будет старательно учиться и получит от хулигана за то, что не дал списать.
Я снова заулыбалась и, протиснувшись мимо столовой для тех, кто живет в школе, пошла к выходу с территории, обнесённой высоким каменным забором. У меня уроки уже закончились, а мне еще много чего нужно было сделать. Убрав свои учебники в подпространственный амулет, я украдкой огляделась, не заметил ли кто моих действий и, вздохнув с облегчением, пошла в сторону базара. Никто не должен был знать, какой мощью я обладаю и какие тайны храню. Для всех я была женой очень богатого и влиятельного господина. Потому я должна была купить кое-что для праздничного стола в лавке и вернуться домой до трех часов пополудни.
А дома стоял шум и гам. Строители уже обнесли лесами правое крыло дома и начали ремонтные работы. Артур никак не мог остановиться и все еще старался построить дом его мечты. У нас все время что-то перестраивали, переделывали и шум во дворе прекращался только с наступлением темноты.
Артур стоял на строительных лесах в старой холщовой рубашке и в бриджах, подпоясанный черным кожаным ремнем, на котором висел кинжал. Он был высоким широкоплечим темнокожим мужчиной и выглядел среди строителей очень гармонично. И никто бы не подумал в тот момент, что он был последним отпрыском императора всея Стартрака. Он мог бы заявить свои права на престол, и многие бы пошли за ним не только потому, что он наследник престола, но и потому, что его уважали и любили люди во многих странах. Но Артур выбрал должность главы стражи и тихую жизнь в Пиларе.
Мы оба любили этот город и потому делали все, чтоб поскорее его восстановить после нашествия демонов-потрошителей и монстров с гиблых болот, что охватывали город с одной стороны. С другой стороны, город огибал океан. Городской порт пришлось восстанавливать полностью после ряда сильнейших землетрясений, и теперь город стал еще более красивым и жизнерадостным, чем прежде. Казалось, жители Пилара хотели доказать, что никакая беда не сломит их дух и жизнелюбие.
Я помахала мужу, и он послал мне воздушный поцелуй. Слезать со строительных лесов он явно не собирался. Он наслаждался процессом перестройки дома, и я ему не мешала. Так же, как он не мешал мне получать образование.
– Моя госпожа, ну зачем же вы так нагрузились? – возмутилась моя домоправительница, выбегая мне навстречу и выхватывая из моих рук свертки с покупками. Она была полной женщиной с усиками и черными волосами под косынкой. Её боялись все, даже мой муж. Характер у нее был не сахарный. Но и обижать тех, кто ей дорог, она никому не позволяла! Артура она очень любила и относилась к нему, как к родному сыну. Когда она двигалась, раздавался мелодичный звон украшений, которыми она была обвешана, как новогодняя ёлка. Как и все вдовы, она всё свои драгоценности носила на себе.
Читать дальше