Валентина Колесникова - Плененная льдом

Боже, да это просто все бессмысленно… Раз за разом Риска меняла способ разговора со мной, она переходила от сложных терминов к простым и в конечном итоге просто села в снег, хватаясь за голову.

– Да как так-то? – ее глаза выражали невероятное удивление, – ты же ведьма! Тебя что, никто ничему не обучал?

– Нет, – написала я, рискуя сказать правду, – я ничего не знаю.

– Тогда откуда ты сбежала? – волчица чуть ли не выла, – тебя что, в плену держали всю твою жизнь? Как такое возможно, что ты ничего о магии не знаешь? Это же энергия! Она везде! Магия в каждом листочке, в каждой клеточке наших тел. Кто-то может ее чувствовать, кто-то управляет ей, но все в этом мире связано с энергией. Ты не могла этого не знать.

Видимо не могла, но такое объяснение Риски все же навело меня на определенные мысли.

Наша вылазка так ничем и не закончилась. Я не смогла повторить ничего из того, на что рассчитывала волчица, так что дома всех ожидало лишь разочарование.

Дьён не верил сестре так же, как и Риа с Диланом. Все недоумевали, как такое возможно, чтобы ведьма не понимала азов, но при этом обладала настолько выраженным талантом.

В ту ночь я решила, что с этим нужно разобраться окончательно. Раз энергия везде и всюду, раз все зовут меня ведьмой, значит нужно понять, что и как я чувствую.

***

Тепло медленно разливалось по всему телу. Оно вызывало покалывания в кончиках пальцев, медленно переходило из одной ладони в другую, перемещаясь в незримом потоке. Я такого прежде не ощущала.

Внутреннее спокойствие помогало сконцентрироваться и освободить сознание от множества мыслей. Я раз за разом вспоминала, что и как делала Риска, но никаких пульсаров так и не смогла создать.

Да что же это такое! Одно сплошное мучение и холод!

Зима в этих краях оказалась приятной и самое главное – снежной. В отличие от Питера, где всегда царила высокая влажность, здесь холод ощущался совсем иначе. Более того, закаленная российскими морозами, местные бури казались мне делом привычным и обыденным.

Оборотни не переставали удивляться, когда я спокойно выходила из дома с корзиной в руках и, утопая в сугробах, шла по своим делам: то в лес за корой, то на замерзшее озеро за кусками льда для зелья, то на зов к больному или по каким-то своим делам. Вначале меня провожали, защищая от мороза, но потом осознали, что холод мне не страшен. Когда местные девушки ходили в теплых шубах, кутая свои руки в меховые варежки, а волки переступали с лапы на лапу, я спокойно ходила без шапки, не понимая, почему все так трясутся и стучат зубами.

Вот и сейчас, сидя на заснеженной поляне среди падающих с неба снежинок, я всматривалась вдаль, пытаясь создать то, что когда-то показала мне Риска.

Желтый корень я не пила уже несколько дней. Я чувствовала, как внутри нарастает что-то огромное, как эмоции накапливаются в виде раздражения и ярости и им срочно нужен был выход.

Вдох-выдох. Медитация…

Вдох-выдох…

Да как же мне все это надоело!

Я рыкнула, сама того не ожидая, с силой взмахнула руками, пытаясь унять раздражение и…

Снег остановился.

Огромные хлопья застыли прямо в воздухе, затем взметнулись вверх, образуя вихрь, и с силой обрушились на землю, разлетаясь на множество мягких комков снега.

Не может быть…

В этот же момент я почувствовала облегчение, как будто внутри что-то лопнуло, получив выход. Потрясающее ощущение легкости, словно сброшен тяжкий груз, будто…

Чувства захлестнули сознание настолько сильно, что я не заметила очень важной детали – на поляне я была уже не одна…

Он сидел у меня за спиной… судя по мрачному взгляду и покрытой снегом морде, черный волк наблюдал за всем происходящим не меньше получаса.

А я даже не заметила…

Острый взгляд ярких желтых глаз впился мне в спину. Оборотень видел все… ВСЕ, что происходило сейчас на поляне!

Черная шерсть сильно выделялась на белом снегу. Его лапы мощные, большие и сильные, тело огромное, а когти невероятно острые. Он дышал ровно, не боялся холода, изредка дергал ухом, чтобы сбросить снег и тихо наблюдал.

Как и несколько дней назад. Как и в тот день, возле замка… Он преследовал меня, именно он напал на нежить в лесу и спас.

Кочевник… Оборотень, чьего лица я не видела.

Мы так и застыли на своих местах: я боялась дышать, замерла будто мышка, а он делал вид, что просто проходил мимо.

Достав дрожащими руками из сумки грифель, я написала самый логичный вопрос: