Марина Хеллсинг - Темный менестрель (СИ)

====== Глава 14. Все дороги приводят в Рим. (Мордор) ======

И где моя кобылка?... Вернувшись к облюбованному мною мшистому камню, я увидел лишь отпечатки копыт и пятно крови... Тааак... — Где. Моя. Лошадь?! — я с рыком и “Карающим Взглядом” обернулся к кучке уруков, ошивающихся рядом. Те в ответ что-то заворчали на своем языке и начали какое-то столпотворение. В итоге мне под ноги выпихнули мелкого орка в рванине, служащей ему одеждой, орк стал что-то лепетать и в итоге буркнул, что мол съели ее. — ...? — я вскинул бровь в удивлении и погасил пламя в глазах, когда успели? Я же даже ее ржания не услышал. Я улыбнулся орку улыбкой крокодила, встречающего антилопу на водопое. — И на чем, позволь спросить тебя — внебрачное дитя двух нетопырей мужского полу, я поеду? А?! Орк, молча сопит и смотрит мне под ноги, знает зараза, как гнева чужого избегать — в глаза не смотрит. Его дружки, тоже сопят в две дырки, и стараются бочком-бочком отойти на второй план сей идиотской картины. Я взглянул на малый шатер, у которого проводил время с людьми, увы, но знакомых мне всадников не наблюдалось и спросить у них насчет лошади не выйдет. Я вздохнул и разочарованно махнул рукой, к моему удивлению орки от этого жеста шарахнулись и сбивая друг друга с ног, бросились прочь. Ну и фиг с ними. Я развернулся к камню. Так, ладно. Маг я или не маг? Я произнес заклинание трансфигурации, благо такого фиаско, как с железной мышью у меня уже не будет. Так, камень приобрел очертания лошади, но массы и объема камня оказалось несколько больше чем я рассчитывал и тут я чихнул! сбившись с заклинания. В итоге у меня вышел пепельно-серый конь с желто-зеленой мшистой гривой, с красными глазами, и вполовину крупнее коня-тяжеловоза, при этом имея данные арабского скакуна. Это нечто несуразное и грозное, посмотрело в мою сторону и... зашипело. Так как я ничего не понял — это был не парселтанг. Эх. Трансфигурация никогда не была моей сильной стороной, и видимо за тысячелетия художественной практики, в этом плане у меня ничего не изменилось. Прикоснувшись к шкуре коня, я ощутил твердость и шершавость. Горгулья, а не конь! Назову это исчадие криворукого трансфигуратора Сарн — камень, есть камень. Наколдовав из воздуха седло, уздечку, да тяжелую лошадиную броню под цвет моей, и озаботившись амортизирующими чарами, я вскочил на коня. В моем мире такая трансфигурация — подвиг, я же просто решил фраернуться, дабы потешить раненое самолюбие после очередного фиаско. Чары мои, продержатся долго, а из-за ошибки в чарах, конь разве что станет простой статуей, а не вернется к виду бесформенной глыбы. Теперь я как истиный “рыцарь в сияющих доспехах” направился во главу армии. Мда, судя по лицам, мне удалось шокировать публику. Пусть конь не настоящий, ведет он себя как вполне живой и видимо сам не знает о своей искусственности: и фыркает, и гривой трясет, и копытом бьет, и ушами шевелит. Интересно, а питаться ему надо? А если надо, он кирпичами гадить будет?.. Я отвлекся от дурацких мыслей, так как нагнал урука-знаменосца.

Идем дорогой длинною — дорогой не прямой. Это про нас — по предгорьям по прямой не спустишься. Вроде и верхом, но добирались мы до Модора долго. И нет, до него мы до сих пор не дошли: у нас привал, но дым Ородруина уже видно. Это активный вулкан, который по какой-то причине еще не залил магмой всю территорию Мордора, вплоть до Черных Врат. Магия не иначе. С нашего месторасположения хорошо видны Эфель Дуат, горы Тени, окружающие Мордор. Территория Мордора располагается на покрытом черным пеплом плато — Горгороте. Как я узнал там есть черная цитадель Барад-дур, вот туда-то нам и надо. — Удручающий пейзаж, не правда-ли? Бля! Я чуть летать не научился — едва со скалы вниз не полетел, пять секунд полета мне было бы обеспечено. Как вы думаете, кто сумел подкрасться к эльфу? — Пейзаж как пейзаж, по мне так просто огромная кузница. — Сказал я Аннатару, перебираясь с насиженного места вниз — от греха подальше. Стать олицетворением анекдота мне не хотелось: “Поющий, но не птица, летит и матерится” смешно блин. — Отчасти это она и есть. — майар в своем презентабельном обличии синдара, окинул взором свои владения, — здесь собраны остатки сил Мелькора. Люди Востока, обитают несколько дальше от Ородруина, иначе есть риск отравиться испарениями. А при прерыве поставок, есть возможность им остаться голодными. Поэтому были выделены и защищены земли Ханатты на юге, там они живут, растят своих детей, и выращивают зерно и скот. Дымом Ородруина, орки защищены от света и им нет необходимости прятаться по норам, однако большая часть гор Теней изнутри заселена ими. Майар взглянул на Сарна, этот конь увлеченно грыз камень. С мерзким звуком, медленно его пережевывая. Вы когда-нибудь бросали щебень в стиральную машину? Не знаю, есть ли от этого Сарну какая-то польза, но и ожидаемых, выходящих с другой стороны кирпичных блоков, я не увидел. — Что это? — с явным интересом энтомолога увидевшего мерзкое, но доселе неизвестное насекомое, спросил майар. — Это конь. А может кобыла, не уверен. Зовут Сарн, это оживший камень. Я конечно не Валар, чтобы гнома из камня создать, но и это не плохо. Вообще-то он должен выглядеть иначе, но что получилось, то получилось. Главную функцию он выполняет и ладно. — Такую же фразу сказал мне Мелькор, когда я спросил его об орках. — Пропел мне Саурон, я же подавился воздухом. — Мелькор хотел создать для себя идеальных воинов, послушных и неустрашимых, и вроде бы сделал все, как всеведающий Отец Мира... Он предполагал, что они будут подобны эльфам — красивыми, могучими, но в то же время иными — яростными, жестокими, коварными... Не вышло. Орки получились уродливыми, что, в общем-то, не самый большой промах, но хуже того — беспросветно тупыми. Зато они уважают... нет, боятся силу. Ты уже показал им, что силен, я рад. И ты не пытаешься убить их по любому поводу, это радует меня еще больше. — Дай угадаю, это по твоей инициативе съели мою лошадь? — Я проницательно посмотрел на майар. Тот лукаво усмехнулся, сверкнув огненными очами и произнес: — Лошадь съел я. И ушел. Я же остался сидеть в прострации, под звук собирающихся возобновить шествие всадников и перемалывающихся камней.