Батарейка (СИ)

- Понимаешь, - объяснял мне Радегаст, - Экор почти всю жизнь прожил в мире, где отношения между мужчинами считаются чем-то позорным и грязным. А когда он оказался здесь – твои братья… ты уж прости…сделали всё, чтобы он в этом убеждении утвердился. Да ещё сознание этой малышки, которое прицепилось к нему в Разломе. Экор старается принять новые реалии своей жизни, но ему это сложно. И чтобы разобраться в себе, ему нужно будет много времени. Может быть, не один год. Ты готов быть терпеливым и понимающим? Без всякой гарантии, что он ответит взаимностью именно тебе? А если он примет себя, но встретит мужчину, в которого влюбится без памяти?

Ты очень дорог Экору, Дальрин, но он воспринимает тебя, как друга. Как хорошего друга, но кто знает, смогут ли перерасти ваши отношения во что-то большее или они так и останутся дружбой? Ты готов к такому?

Я стиснул зубы. Зажмурился. Вдохнул. Выдохнул. И, наконец, сказал:

- Готов. Прости, если я нравлюсь тебе, Радегаст, но я люблю Экора. И никто другой мне не нужен, пока у меня есть хоть малейший шанс на взаимность.

Радегаст покачал головой:

- А ты молодец. Что ж, попробуй добиться своего. Но учти – если что – я рядом. И я твой друг, Рин.

- Спасибо, - улыбнулся я, - ты мне очень помог.

Радегаст улыбнулся в ответ, пожелал мне приятных снов и вышел. А я вдруг почувствовал, что все мои сомнения, страх и отчаяние развеялись, как дым. Я смогу. Я добьюсь, что Экор, наконец, полюбит меня. Сам.

Я улёгся в постель, накрылся с головой одеялом и начал засыпать. И вдруг снова ощутил в комнате чьё-то присутствие. Но на этот раз оно не было дружелюбным. Я вскинулся, пытаясь понять, что происходит, но вдруг почувствовал лёгкую боль в груди. А потом всё вокруг меня потемнело, и я перестал ощущать что-либо вообще.

POV Егора.

Я улёгся в постель, Ургау поместился рядом – действительно с краю, и свернулся в клубок. А потом он неожиданно замурлыкал, как самый настоящий кот. Этот удивительно мирный звук успокоил меня, и я заснул. А вот пробуждение моё было, мягко говоря, странноватым. Я почувствовал, как вскочил зашипевший Ургау, и в панике сел на кровати. Неужели неведомый Некто всё же решился напасть? Но комната была пуста. Ургау же, подхватив кинжал, бросился к двери. Я сунулся следом. Неужели что-то с папами?

Но дверь в спальню Дальрина была приоткрыта, вдруг оттуда ударил луч странного синеватого света, Ургау коротко взмякнул и бросился в комнату, я за ним… А там творилось нечто странное. Дальрин лежал на кровати лицом вниз – бледный и неподвижный, а Радегаст… Откуда здесь взялся Радегаст?.. Так вот, Радегаст словно боролся с кем-то невидимым, но очень сильным и упорным. Его заклятья пытались окружить как серебристо-синеватая сеть какой-то тонкий неясный силуэт, но тот рвал заклятья, ускользая раз за разом.

Ургау, недолго думая, метнул нож в этот силуэт, но тот просто отлетел в сторону, однако, эта заминка явно была не в пользу таинственного противника. Радегаст сумел-таки накинуть свою «сеть», а подоспевшие Лорик и Келагаст тоже сплели боевые заклятья, спеленав нападавшего, как младенца. Поняв, что злоумышленник надёжно пойман, я бросился к Дальрину. Неужели этот гад убил его? Я перевернул Рина на спину и прижал к себе. Его кожа была холодной и чуть липкой, глаза закрыты, тело в моих руках повисло безвольно и безжизненно. Неужели он мёртв?

- Рин! – вырвалось у меня, - Рин, не умирай, пожалуйста! Ты мне нужен! Рин!

И тут я ощутил, как моя Сила устремилась к Рину. Но не потому, что он её забирал у меня. Сила стала наполнять тело Рина по моему желанию – и оно стало теплеть и розоветь. Вот чуть-чуть дёрнулись пальцы на правой руке. Неужели? Неужели я смог ему помочь? И тут Рин закашлялся и открыл глаза.

- Экор… - прошептал он, - Экор, это ты? Осторожнее, в дом пробрался кто-то чужой.

- Всё в порядке, - ответил я, - его уже поймали.

Рин постарался приподнять голову. Его ещё ощутимо трясло – скорее всего, нападавший применил какой-то парализующий яд, но моя Сила сумела очистить тело Рина. Я с негодованием оглянулся на того мерзавца, который осмелился напасть на нас – так тайно и подло. Но меня поразило выражение лиц моих братьев и Лорика. А когда я разглядел, кого мы схватили, сам завис не хуже заглючившего компьютера. Надёжно спеленатый тройным заклятьем перед нами стоял… ребёнок. Мальчишка лет тринадцати, одетый в одни короткие кожаные штаны и мягкие сандалии. Его волосы были заплетены в пару десятков косичек, на конце каждой косички переливалась радужная бусинка. Единственное, что говорило о его недобрых намерениях – это браслеты-накопители на руках и ножны с метательными ножами на поясе. И, что самое странное, его лицо показалось мне смутно знакомым. Это что, и есть неуловимый и ужасный убийца, именуемый Некто?