Батарейка (СИ)

Ой, что-то мне опять взбледнулось… Где ты, моя добрая подружка – Потеря Сознания? Хотя не стоит. Проблему это всё равно не решит, а отцов и братьев только перепугает. И вообще – я что – барышня кисейная? Тоже мне, взял моду – чуть что – и в обморок. Я мужик или кто?

- Ургау! – стараясь, чтобы мой голос не дрожал, спросил я, - Ты думаешь, что я его цель?

- Разумеется, - не стал разочаровывать меня Ургау, - но думаю, что не только ты.

После этих слов Лорик машинально прижал к себе Сканти, Скарелл сжал пальцы Фехта, а я машинально положил руку на плечо сидящего рядом Дальрина. Самое интересное, что Радегаст повторил мой жест, только с другой стороны. Интересно девки пляшут… это что за поползновения?

Но тут снова вмешался Ика:

- Две двери, два Источника, оба братья, оба владеют Силой. Оба – ценная добыча. Они откроют двери, и мир снова может перевернуться. Настанет время зла – этого хочет злой. Но добрые не допустят зла, двери должны быть запечатаны, новый мир будет миром возрождения… Два брата сильнее злого, любовь сильнее ненависти. Не слушайте зло, не открывайте двери – тогда вы сможете победить…

И снова малыш замолчал, как отрезало. Я в недоумении уставился на Ярри, он на меня. Слишком явно было то, что Ика имел в виду нас – меня и Ярри. Похоже, что мы одни такие уникальные – Источники, да ещё и Маги. Но какие двери? Какое зло? Как запечатать? И что собирается с нами делать этот самый Некто? Пиздец, одни вопросы.

Я обвёл взглядом всех сидящих за столом, надеясь найти хоть какое-то понимание ситуации в их взглядах. Тщетно. Похоже, сольное выступление Ики сбило с толку всех. Неожиданно Иргитар, который несколько секунд мучительно морщился, словно старался ухватить ускользающую мысль, высказался:

- Что-то такое я читал, помнится ещё студентом. В одной из старых глинтийских хроник, которые попали в библиотеку Фэкорского университета, вывезенные одним из глинтийских беглецов-учёных. Большинство этих хроник были уничтожены по приказу Великого Господина, но несколько уцелели. Так вот, в одной из них была изложена легенда, в которой говорилось нечто весьма похожее на то, что изрёк сейчас наш маленький друг. К сожалению, я не помню подробностей, но завтра, после того как мы проведем ритуал отделения сущности – а мы его непременно должны провести завтра – мы немедленно отправимся в столицу. Я найду эту легенду, может быть, тогда ситуация прояснится. А вам, Норгейль, Турзо, я рекомендовал бы перебраться в ваш городской дом. Здесь может быть слишком опасно для вас, ваших детей и ваших гостей.

- Но после ритуала Экор будет нуждаться в отдыхе. Мы не сможем сразу же отправиться в путь – нам нужно будет не менее суток… - сказал папа Турзо.

- Значит, отправимся через сутки, - твёрдо сказал Келагаст, - мы отложим свои дела ещё на день и уедем в столицу все вместе. Безопасность Семьи и наших гостей для нас превыше всего.

Радегаст только кивнул. На том и порешили.

А когда мы отправились укладываться спать, Ургау притащил из своей комнаты одеяло и стал укладываться у двери в моей комнате. Ну уж нет. Он не собака сторожевая. А поскольку кровать в моей комнате одна, но достаточно широкая, я сказал:

- Не надо на полу, Ургау. Нам здесь места хватит.

Глаза кота как-то чересчур радостно блеснули, но тут же он вышколенным тоном профессионального телохранителя произнёс:

- Тогда ты ляг у стенки, а я с краю. Мало ли что.

Некто наблюдал за мальчишкой и котом. Он сумел обмануть охранную систему, но проклятый кот, похоже, учуял опасность. Пришёл к мальчишке в комнату, улёгся в его постель, наглое животное. И ведь не подпустит к мальчишке ни за что, а если сразиться – ещё неизвестно, чья возьмёт. А второго мальчишку старший брат уложил у себя в комнате, да ещё и отдельное заклятье сплёл – не тронешь. Неужели неудача? От такого позора останется только одно – заколоться самому. Тогда и Напарника спасти не удастся, и сам Некто сгинет. Нет, тут нужно подумать… Как же заполучить этих двоих?

Некто заглянул в другое окно. Опять эти двое из леса. Как им не надоест заниматься такой грязью? И ведь как хорош Благородный – золотистые волосы окутывают его словно плащом, синие глаза затуманены, розовые губы полуоткрыты, с них срываются такие пошлые стоны. А его любовничек и рад стараться. Нет, но как можно? Ничего, эта подстилка из Благородных скоро поймёт, где её истинное место. Но это потом. После надлежащего воспитания. Стоп. Если нельзя тронуть мальчишек, значит можно тронуть кое-что другое. Чтобы мальчишки сами прибежали к нему – один за другим. Риск, конечно, но слишком многое на кон поставлено.