Батарейка (СИ)

========== Глава 81. Ночь волнений. ==========

POV Дальрина.

У Экора потрясающие родители. И замечательные братья. Если честно, то я ему даже завидую немного. Нет, не злюсь – ему ведь пришлось столько пережить, чтобы обрести Семью. Я за него рад, искренне рад. Мне больно от понимания того, что свою Семью я потерял. Скорее всего, навсегда. Мои братья… Вряд ли они смогут связаться со мной. А сам я не осмелюсь их тревожить. Особенно, учитывая то, в каком положении сейчас находится Дальхем. Вспоминают ли они обо мне? Как? Может быть, проклинают за мой побег, за то, что я умудрился разрушить нашу Семью до конца? Может быть, стоило согласиться и потерпеть, и всё бы разрешилось само собой? А сейчас? Кто я сейчас? Просто случайный гость в доме родителей Экора? Как мне жить дальше? Что делать? Нужен ли я хоть кому-нибудь в этом мире?

Вот Сканти повезло – он не заморачивается насчёт своих отношений с Лориком, он просто влюбился и живёт, как пожелает. Я рад за него, это очень здорово, но я всё больше и больше ощущаю себя лишним. У Экора теперь есть любящая Семья, да и Ургау очень не прочь служить ему … во всех смыслах… Гадко звучит, до чего я докатился, но это так. Это Экор, наивный, не видит, какими глазами на него смотрит Ургау… А я вижу. И это ещё мучительнее. Да, у Сканти есть Лорик, Фехт теперь точно вступит в брак со Скареллом – им не о чем горевать, их ничего хорошего не ждало на родине. А я… Да, моё будущее с Вингорхом было бы ужасным и, скорее всего, недолгим. Да, я сумел этого избежать. Да, я надеялся, что смогу добиться от Экора взаимности… Но сейчас я уже ни в чём не уверен. Я даже не уверен в том, что люблю Экора – вот что самое ужасное. Нет, не так … Вот опять я не могу правильно оформить собственные мысли… Я люблю Экора. Он мне необходим. Но я не уверен, что я – беглец, изгнанник и предатель собственных братьев – то, что ему нужно.

Нет, в этом доме мне хорошо. Тепло. Мне никто ни словом, ни намёком не дал понять, что я здесь нежеланный гость. Но я сам себе уже кажусь ненужным и лишним.

И сейчас, когда Экору угрожает новая опасность, Ургау остался с ним. Я тоже мог бы остаться, но ничего не сказал. Я не знаю, как Экор воспримет моё предложение. Я не знаю, как сделать, чтобы он понял, что я люблю его. Я запутался.

Я встал с постели, и, не одеваясь, как был, подошёл к окну. Светила полная луна, сад за окном был нереально красив, но моя тревога, грусть и отчаяние не проходили. Неожиданно раздался короткий стук в дверь. Я, было, подумал, что это Экор и отозвался, но стоило стучавшему войти – я только разочарованно вздохнул. Радегаст. А ему-то что здесь надо?

- Ты расстроен, - тихо сказал Радегаст, это прозвучало не вопросом, а утверждением. Как он это понял? Когда мы ездили на озеро, я веселился вместе со всеми – это действительно было здорово. А за ужином волновались все – откровения Ики и рассказ Ургау о таинственных Некто не способствовал ничьему успокоению. Но почему Радегаст пришёл ко мне? С чего он озабочен моим состоянием?

- Я… - не слишком уверенно произнёс Радегаст, видно не зная, как начать. Он что, волнуется? С чего бы?

- Понимаешь, - выдавил тем временем Радегаст, - я почувствовал, что тебе плохо. У меня есть способности к эмпатии – слабые, правда. Я могу считывать только тех, кто мне не безразличен.

- А я тебе не безразличен? – удивился я. Мне казалось, что всё это какая-то непонятная мне игра. Братья Экора те ещё шутники, это я уже понял.

- Нет. Ты красивый, Дальрин. И ты мне нравишься. Очень нравишься, - серьёзно отозвался Радегаст, и я сразу понял, что он не шутит даже на чуть-чуть. Потому что нельзя такими вещами шутить. Слишком уж подло. А в братьях Экора и в его родителях подлости не было ни капельки. И тут я не выдержал. Во мне словно плотину прорвало. Я стал рассказывать этому мужчине, так похожему на Экора… Моего Экора… Моего… Короче, всё стал рассказывать. Всю свою жизнь, все страхи, все сомнения, чувства все. А он - слушал. И не пытался меня перебивать. Только достал из ниоткуда два здоровенных бокала с золотистым напитком… Вином, между прочим, а когда я сказал, что мне вроде ещё рано, Радегаст ответил, что иногда надо, и что мы никому не скажем… Так что вино в бокалах как-то быстро кончилось. То есть, может быть, и не быстро. Я про всё успел рассказать Радегасту, пока делал потихоньку глоток за глотком. Мне вдруг стало так спокойно. Значит, я всё-таки нужен. А ещё Радегаст сказал, что если я люблю Экора, а не просто себе всё напридумывал, мне нужно запастись терпением.