Батарейка (СИ)

И папа Турзо начал свой рассказ.

Последний серьёзный военный конфликт между Фэкором и Глинтией был именно семнадцать лет назад. Начался он неожиданно, с нападения глинтийцев, и основные силы их переправились через Рубежную Реку в другом месте, двумястами километрами левее.

На начало конфликта Турзо-Мо, Норгейль, и их дети – восьмилетний Ярри-Мо, десятилетний Келагаст и одиннадцатилетний Радегаст были в этом самом поместье, ожидая моего рождения. Поэтому известие о нападении глинтийцев застало их врасплох. Норгейль состоял на военной службе, ещё точнее – был помощником Главнокомандующего, и он был обязан явиться в действующую армию. Поэтому, едва дождавшись моего рождения, он отбыл, поручив заботу о детях и Супруге своему преданному слуге Арнери и оставив для охраны пятерых воинов.

Семья поспешно собралась, мальчики сели на коней, а Турзо-Мо с новорожденным мной – в повозку. Ехать верхом в сырую холодную ночь с новорожденным младенцем на руках казалось Турзо безумием. Арнери правил повозкой, а сидящий в ней Турзо-Мо кормил плачущего меня. Отряд поспешно двигался по ночной дороге, накануне прошёл сильный дождь и кони оскальзывались на твёрдой скользкой глине. Но страх за то, что глинтийцы могут высадиться поблизости, гнал Турзо вперёд. Он уже понял, что я – сильнейший Источник-универсал с врождённой способностью к Магии, как и Ярри-Мо, поэтому больше всего боялся за нас обоих. Попади мы в руки к глинтийцам… Ну собственно произошло бы то, с чего началась эта история. Нас постарались бы заполучить глинтийские Благородные и вырастить для себя. А в каком качестве Благородные используют Источников, Турзо знал слишком хорошо – вот и торопился. За себя он не боялся – многолетнее супружество с Норгейлем не позволило бы никому насильно запечатлеть его на себя.

А далее было дикое стечение обстоятельств. Дождь наполнил небольшой безымянный ручей, тот вышел из берегов и размыл удобную дорогу, сделав её абсолютно непроходимой даже для верховых. Что уж говорить о повозке. Поэтому пришлось вернуться немного назад и свернуть на заброшенную дорогу. А заброшена она была не просто так – дело в том, что на ней периодически то появлялся, то пропадал так называемый блуждающий Разлом. Причём, появлялся он всякий раз в разных местах, и предугадать это появление было невозможно. Но другого выхода у Турзо не было – он чуял погоню, и как выяснилось, был совершенно прав. Небольшой глинтийский отряд высадился, чтобы совершить нападение на дом помощника Главнокомандующего, захватив его Семью. Но они опоздали, беглецы успели скрыться. И теперь, продвигаясь по заброшенной дороге, Турзо молил Небеса, чтобы всё обошлось.

- А ты был такой хорошенький… - прошептал Турзо, - поел, успокоился и заснул. И улыбался во сне…Я тебя таким и запомнил…

Тут Турзо помедлил, вдохнул воздух так, словно у него перехватило горло, и продолжил.

Между тем, глинтийцы бросились в погоню. И, в отличие от маленького отряда Турзо, они сразу свернули на заброшенную дорогу. Один из воинов заметил погоню, а ещё опытный воин заметил невдалеке синеватое свечение, предшествующее нарождающемуся блуждающему Разлому. У беглецов было буквально несколько минут, чтобы проскочить опасный участок, тогда Разлом отрезал бы их от погони. Риск был велик, но они всё же решились, ибо другого выхода не было. Воины, подгоняя коней мальчиков, мчались вперёд изо всех сил, Арнери нахлёстывал коней, один из воинов следовал замыкающим за повозкой, казалось, что они успевают… и тут случилось непредвиденное. Воины и мальчики сумели проскочить место Разлома, и оказались на другой стороне, но одна из лошадей, впряженных в повозку, попала ногой на всём скаку в выбоину, образовавшуюся от прошедшего ливня. Лошадь упала, сломав ногу, отчаянно забилась, повозка накренилась, Турзо ударился головой о бортик, машинально прижимая меня к себе, чтобы защитить… и потерял сознание.

Когда он пришёл в себя, он понял, что обнажён и связан, распят на земле, его руки и ноги были плотно привязаны к вбитым в землю колышкам. Но не это его перепугало до дрожи… Откуда-то сбоку доносился отчаянный младенческий плач, и это заставило Турзо открыть глаза.

Сначала он увидел труп воина, изрубленный так, что в нём не осталось ничего человеческого. Воин защищал их до последнего вздоха, убил и ранил нескольких нападавших, поэтому его буквально иссекли мечами в кровавые лохмотья. Слуга, верный Арнери, умирал, привязанный к стволу дерева со вспоротым животом, набитым землёй. А в нескольких шагах от него стоял Благородный, держа в руках беспомощное обнажённое тельце младенца. Чуть дальше светился синеватым огнём Разлом, и Турзо порадовался хотя бы тому, что до остальных его сыновей глинтийцы не доберутся. Но тут младенец снова залился плачем, и у Турзо вырвалось: