Батарейка (СИ)

Интересно, может, это Скарелл постарался? Я-то Сканти внешность подбирал. Но в целом получилось прикольно, правда меня немного напрягала необходимость играть Младшего, но по зрелом размышлении я решил не возмущаться – Экору, вон ещё хуже. Я-то уже успел понять, как его бесят эти знаки подчинения Господину. Но, увы, другого выхода не было. Экор меньше всех нас знает здешние реалии, а с Источника и спрос маленький – все знают, что они бестолковые и импульсивные – ну сделает Экор что-нибудь не так по незнанию – что с Источника возьмёшь. А у Сканти и вправду язык подвешен лучше, чем у меня, да и жил он с отцом в Столице – так что столичные новости местным рассказать сможет, если такая необходимость возникнет.

Поэтому, ко времени нашего въезда в деревню я успокоился. Ну, почти успокоился.

Я, кстати, замечал, как Экор время от времени выглядывает из-за полога, но и в этом ничего странного не было. Источники при их малом уме любопытны донельзя, именно поэтому за ними присматривают так строго – не осознавая опасности, они невольно могут рискнуть жизнью, а после качественного несчастного случая даже Магия не всегда спасает.

Деревня, в общем, была, как деревня, ничего особенного. Дома крепкие, народ спокойный, только вот у каждого на поясе в ножнах какая-нибудь убойная штучка. Причём не только у взрослых, но и у подростков, и у детей постарше. И по взглядам чувствовалось, что знают местные, как с этими штучками обращаться. Да-а, здешние простецы вовсе не такие мирные и кроткие существа, но это и понятно. Фэрхи, конечно не нападали на нас давно, но в Приграничных землях кто только не шляется – тут тебе и контрабандисты, и разбойники, и беглые преступники, и Приграничная Стража, что иногда не лучше первых трёх категорий. Вот они и учатся давать отпор сызмала. Да и замков здесь нет – Благородные Маги эти места почему-то не любят, за исключением Ольсария Чокнутого, но его даже Великий Господин не трогает, ибо сидит Ольсарий в здешних местах почти пятьдесят лет, только время от времени в Круг выбирается. Но с другой стороны, Ольсарий свой кусок границы держит безупречно и простецы на его землях, говорят, чувствуют себя вольготнее, чем на землях других замков. А ещё он опыты проводит… Людей с животными скрещивает. От этого слуги у него такие, что ночью увидишь – подушкой не отмахаешься. Сам-то я не видел, но братья и дядя Аматта та-акое рассказывали. И про Источника его говорили, что он странный какой-то, но сильный… Почти как Экор. Может, тоже через Разлом попал? Разломов в Приграничных землях много, может, он тоже из другого мира попал? Может в том мире есть Магия посильнее нашей?

За этими размышлениями, я и не заметил, как мы доехали до постоялого двора. Назывался он «Приют охотника» и выглядел вполне прилично для такого захолустья, как Большая Пысса. Но я обозрел это великолепие только тогда, когда Сканти (гад!) незаметно меня в бок толкнул и спрашивает:

- О чём задумался, Лаласса, любимый? Приехали мы.

- Ах, прости, - отвечаю, - Маргель, любовь моя, только о тебе все и мысли…

Тогда эта блондинистая зараза улыбается мне так ласково-ласково и продолжает:

- Надеюсь, я не слишком утомил тебя ночью? Я уже беспокоюсь – ты своим страстными стонами всех лесных зверей в округе распугал, а сейчас такой задумчивый…

Ну, погоди, сейчас ты у меня схлопочешь!

- Как мне, милый, было не стонать, увидев твоё распалённое копьё страсти? Такого я доселе не видел, и вряд ли увижу впредь.

Тут я схлопотал ещё один тычок, на этот раз от Лорика и тихий-тихий шёпоток:

- Вы что творите? Спалиться хотите? Ты ж у нас нежная фиалка, какое «копьё страсти»?

Пришлось прекратить перепалку, хотя простецам, наблюдавшим за нами с умилением на лицах, она явно понравилась. И то верно – когда ещё такое представление – и забесплатно? Сканти, то есть …эээ… Маргель соскочил с коня и протянул мне руку, как и подобает заботливому Старшему Супругу. Глаза его смеялись, но в остальном он был само благородство. Я скрипнул зубами и попытался соскочить с седла поизящнее. Видимо, получилось, поскольку двое охотников, отвязывавших своих коней от коновязи, проводили меня таким взглядами, словно уже успели раздеть, потрогать и отыметь одновременно. Но это продолжалось всего миг, потом оба склонились в поклоне. Не-е, не нравятся мне эти рожи…

Но додумать эту мысль я не успел. «Супруг» взял меня под руку, Фехт-Бао помог спуститься из повозки Источнику, сунул ему в руки пару ковровых подушек, а потом уже взял на руки Скарелла. Лорик-Умернахер замкнул шествие, и мы вошли в харчевню при постоялом дворе.