Батарейка (СИ)

- Благородный Господин, нешто вы и вправду хотите Источнику эту зверюшку купить? Балуете вы его…

Что же касается Экора, то он устроился на подушке словно не о нём и речь, спёр под шумок со стола пару булочек и принялся кормить малыша. Бедное дите так жадно вцепилось зубами в еду, словно она была первой за несколько дней, поэтому я ещё и сока циввы ему дал попить из бокала, а потом холодно заметил:

- Маргель, любовь моя, нас здесь не уважают… Почему это Благородный Маг не может прикупить для своего Источника забавную зверюшку, чтобы не вызвать критики и пересудов?

Сканти ничего не ответил, только задумчиво посмотрел перед собой и прямо над столом начал формироваться огненный шар. Пока ещё иллюзия, но одного щелчка Сканти вполне достаточно, чтобы эта «иллюзия» заполыхала вовсю. Местные насторожились – связываться с двумя Благородными Магами и Серым Волком, который, зараза, стоит у стойки, и нехорошо так скалится, словно невзначай демонстрируя нехилый арсенал у себя на поясе, не хотелось никому. Хозяин тут же стал заверять в своём безграничном уважении и заявил, что был крайне удивлён, что Благородные хотят приобрести столь бесполезное и никчёмное существо.

- Оставил залог этот Юзер Длинный, а сам пошёл Светлый Образ искать, да так и сгинул… А мне никуда его не приспособить к делу – говорить – не говорит, по дому работать – не может, гостей обслуживать – мал ещё, да ещё и царапался, пока я ему когти не выдрал. Но ежели хотите покупать – дело ваше, я только рад буду. Два золотых – и ваш он, с потрохами, только не жалуйтесь потом, что он бесполезный. А когда наиграется ваш Источник - лучше удавите, да пусть слуги прикопают.

Экор, к этому времени успевший скормить малышу три булочки, с ужасом воззрился на его руки. И вправду – ни ногтей, ни когтей там не наблюдалось – были успевшие поджить до состояния сухих корочек шрамики. А, услышав слово «удавите», сказанное ровным доброжелательным тоном, Экор начал выпрямляться с явным намерением вцепиться хозяину в физиономию. Но я его удержал, сильно сжав плечо, а Сканти мягко сказал:

- Возьмите деньги, любезный хозяин. Мы отправляемся. Велите приготовить нашу повозку и переседлать коней. Лаласса, милый, проследи, чтобы Шёлк не кормил малыша – он явно давно не ел – ещё разболеется.

Хозяин радостно сгрёб со стола три золотые монеты – Сканти явно заплатил с учётом обеда и рявкнул сыновьям, чтобы всё было сделано в лучшем виде. Местные облегчённо выдохнули. Разборки отменялись. Я налил в бокал ещё немного сока и напоил малыша, у которого глаза сделались пьяные от явно непривычного за последнее время количества еды, он аккуратно допил сок, обнял Экора за шею, уткнулся ему лицом в грудь и заснул, видно сообразив, что в этом кошмарном месте его больше не оставят.

POV Егора.

Как я сдержался и доиграл свою роль до конца – просто не знаю. Даже не уверен, что был слишком убедителен. Но хозяева харчевни не возражали – демонстрация огненного шара, проделанная Сканти, их явно впечатлила, да и заплатили им сполна, не скупясь. Поэтому чокнутых Благородных со всеми почестями проводили к повозке, Фехт устроил в ней Скарелла, который в продолжение всей этой истории не раскрывал рта, хотя давалось ему это с большим трудом. Но образ наложника, измученного Красной Болезнью и только-только начавшего выздоравливать, не давал ему права на лишние телодвижения, хотя, судя по взгляду, он бы с удовольствием хозяина размазал по стенке тонким слоем. Я тоже взобрался в повозку, продолжая прижимать к себе спящего малыша, после чего мы наконец-то поехали. Сначала медленно, но потом Фехт хлестнул коней и скоро Большая Пысса осталась за поворотом дороги. Мы отъехали подальше, и заклятие изменения внешности перестало действовать. Теперь нам следует поторапливаться – в Пыссе нас явно запомнили. Скакавшие впереди Дальрин, Сканти и Лорик спорили о том, откуда взялся малыш. Дальрин упоминал о каком-то Маге Ольсарии Чокнутом, который баловался скрещиванием людей и животных, Сканти что-то говорил о хвостатых дикарях с Островов, а Лорик держался того мнения, что оставивший малыша в харчевне охотник подобрал его возле Разлома. С моей точки зрения все трое были достаточно убедительны, только вот Скарелл, прислушивавшийся к разговору, задумчиво улыбался.

Потом он подполз ко мне поближе и погладил малыша. Тот сонно почмокал губами, но не проснулся.

- Давай-ка я полечу его немного, - предложил Скарелл, - это не больно, он даже не проснётся.