Иван Безродный - Массандрагора. Взломщики

В свою очередь, Соломон вкратце рассказал о том, что он программист и был нанят посвятами напрямую – мол, за некоторые хакерские заслуги. К его разочарованию, это не вызвало ни грамма уважения или хотя бы интереса со стороны этой странной парочки.

– В гробу видал я ваши компутеры, – в своем стиле высказался Калина. – Бластеры – вот это сила!

– Я тоже в них ничего не понимаю, – поддержал товарища Баламут. – Ну Интернет там или поиграть – это можно, но программировать… Нет, не мое это.

Через час Калине все надоело, и он сказал, что пойдет разузнает, что там сейчас наверху. Заодно хавчика, мол, принесет.

– Да ничего он не принесет, – махнул рукой Баламут, смотря ему вслед, – знаю я его…

Но через пять минут и он решил уйти. По его словам, ему вдруг срочно понадобилось позвонить. И только цыган скрылся в соседнем коридоре, как с другой стороны к Соломону подошел комиссар Чаркин. Он был при полном параде и даже при оружии: через плечо был перекинут бластер. Эта штука немного походила на автомат, но имела спиралевидный ствол и, как уже знал Павел, стреляла смертоносными плазменными сгустками.

– Где эти двое?! – прорычал Чаркин, нервно обыскивая взглядом пустой и не убранный толком вестибюль.

– Вышли… ненадолго, – ответил Соломон. – Баламут… э-э… в общем, длинный такой, из Сочи который, – он вон туда пошел, только что.

– Шевелев! – заорал в темноту комиссар. – Ты там? Где ты?!

– Да тут я, тут, на пять минут уже отойти не дадут! – раздалось недовольное бубнение цыгана.

– Шевелев, мать твою, срочно ко мне! Приказ командования пришел, вас отправляют в учебку! Слышишь? Дрезина долго ждать не будет!

– Иду, иду…

– Вот же остолопы, навязали их на мою голову… – заскрежетал зубами Чаркин, с подозрением разглядывая Соломона, будто именно тот был во всем виноват. – И где мне теперь этого Калиникина искать? Ладно, Крашенинников, собирайся и ты. Гордеев тебя уже заждался.

Калину они нашли в комнате отдыха адаптантов. Тот усиленно делал вид, будто с интересом разглядывает рыбок, но у Соломона сложилось впечатление, что кубинских раков в аквариуме стало явно меньше. Чаркин схватил беглеца под руку, и они все вместе пошли дальше, миновали пару пустынных холлов, спустились на лифте на несколько этажей вниз и наконец вышли на незнакомый перрон. В его конце толпились несколько военных в плащах и с оружием, а также кучка слегка испуганных парней и девчонок с одинаковыми туго набитыми рюкзаками.

– Вот они, голубчики, – сказал комиссар, передавая Баламута и Калину хмурому усатому капитану. Его плащ был почему-то мокрым. – Калиникин и Шевелев, документы в порядке, – и Чаркин передал ему две желтые папки.

– А этот? – военный кивнул на Соломона.

– Он остается, для местных нужд.

– Принято, – кивнул капитан. – Тогда мы с твоего позволения выдвигаемся, пока там непогода совсем не разыгралась.

– Удачи, Федор Максимович, – крепко пожал ему руку комиссар.

Остальные офицеры отдали честь и повели молодежь к рельсам. Только теперь Соломон заметил там странное транспортное средство: метров восемь – десять длиной, полностью закрытое кожухом словно коконом. Спереди и сзади стояли спаренные пулеметы. Вот это да! Серьезно! Боевая дрезина метростроевцев!

– Садимся, садимся, не задерживаемся, – командовал капитан, помогая практикантам. – Места мало, так что потеснимся, ничего страшного – ехать пару остановок…

– Пошли, – сказал Чаркин, кивая Соломону, и добавил: – Фу, просто гора с плеч. Безобразники.

Они снова зашли в лифт, поднялись на четыре, а то и пять этажей, а затем началось долгое путешествие по заполненным людьми коридорам, лестницам и каким-то приемным, в которых Соломон оставался сидеть на стуле, разглядывая очередную девушку-секретаршу, а комиссар заходил в кабинеты неких важных начальников, решал там какие-то вопросы, и они снова шли дальше. Все это время хакер гадал, на какой технике ему придется работать. Ведь все вокруг продолжало копировать, а точнее, пародировать советский стиль пятидесятых или максимум конца семидесятых годов. Да и окружающие его люди выглядели тоже иногда странно или экстравагантно. Был ли это местный корпоративный стиль или же реальная мода там, в их родных парамирах, он не знал. Но вот если и компьютеры окажутся такими же древними шкафами с соответствующим программным обеспечением!.. В воображении Соломона так и рисовалась яркая картинка: грубо покрашенный «серебрянкой» гудящий шкаф от пола до потолка с производительностью современного калькулятора, бешено вертящиеся бобины, сотни перемигивающихся индикаторов, огромные рубильники, как на атомной электростанции, ворохи перфолент в мусорной корзине и постоянные крики: «Опять в пятом каскаде лампа сгорела! Все, на сегодня работа окончена…», «Кто взял мои перфокарты? Я же не все дырки еще проколол!», «Друзья! Бухгалтерия наконец-то новые мониторы заказала, там целых шестнадцать цветов!», «Кто-нибудь уже играл в «Тетрис» на удаленной консоли?».