Александр Март - Механики. 24 ЧАСТИ.

— Нужны, — ответил я ему, не прекращая улыбаться, — считай, что ты уже трудоустроен. По оплате, графику и что будешь делать, мы с тобой отдельно обговорим.

Мария Алексеев напряглась, а на лице японца не дрогнул ни один мускул. Сильный мужик, не знаю почему, но он мне нравился. Был в нём какой-то стержень, что-ли, от него так и веяло надёжностью. Я хоть и знаю его совсем ничего, но думаю, что за свою жизнь я научился разбираться в людях. Да, ошибки бывали, но крайне редко, и вот с ним я точно не ошибаюсь.

— Да не волнуйтесь вы так, — обратился я к гиду и японцу, — всё хорошо будет. Я вас и позвал для того, чтобы предложить вам варианты решения возникшей проблемы. Несмотря на то, что вы оказались в другом мире, жизнь продолжается. Вы же видите, что тут тоже живут люди и живут достаточно неплохо.

Затем я ещё раз рассказал им про наш мир, города, тщательно разжевал им про наши оазисы. Думаю, что они всё это уже знают, но информация никогда лишней не бывает. Потом, тщательно подбирая слова и выражения, сказал им про наши планы на них. Вернее, про идею Бондарева, про него я им ничего говорить не стал, говорил, что мы долго думали и предлагаем вам вот такой вариант легализации. Провезём вас по оазисам, и пусть каждый из японцев выберет себе место работы, жильём и всеми доступными благами обеспечим на уровне. Всё будет, как у всех, никаких ущемлений и тому подобного не будет. Также сказал им про переводчиков, что найдём их обязательно. За Марией Алексеевной остаётся права выбора — где захочет, там и останется. Захочет остаться с одной из групп японцев — ради бога, нет — можно что-то подыскать на бирже. Но, конечно, лучше всего, чтобы она осталась с одной из групп японцев. Они хоть её знают немного.

Я намерено так сказал, чтобы у неё не возникло чувство, что я её обязываю быть с ними. Пусть сама решит.

— Я согласна остаться с одной из групп, — вздохнув с облегчением, сказала она.

— Неплохая идея, — кивнул Ватари, — мы сегодня полночи думали, что и как с нами будет дальше. Но все ваши люди говорили, что вы, Александр, обязательно что-нибудь придумаете. Они оказались правы.

— Вы никого из своих не знаете, случайно? — спросил я у них, — у вас в группе люди из каких слоёв общества? Чем они занимались у себя дома? Ведь я думаю, вы прекрасно понимаете, что мы не сможем их посадить в офис? Но и тяжёлой работой их никто грузить не будет.

— Можно, я отвечу? — поднял руку Ватари, — все обычные рабочие, в данный момент кто-то пенсионер, кому-то чуть-чуть до пенсии осталось. Белоручек среди нас нет, это я вам совершенно точно говорю.

— Тем лучше, — обрадовался я, — значит, они себе точно что-то подберут. Тогда давайте так. Я вам сейчас выделю человека, и вас провезут по нашим трём оазисам. Хозяйственный, новый и речной. Всем необходимым вас на первое время обеспечат, а там уже заработаете. Езжайте и спокойно выбирайте себе место жительства и работы. Вам понравится у нас в оазисах. Это тут пустыня, а там зелень.

Троица кивнула.

Так, кого же с ними послать то? Нужен толковый кто-то.

— Слива, — снова крикнул я.

Его башка тут же показалась в открывшейся двери.

— Прокатиться по оазисам не хочешь?

— В смысле?

— Мне нужен человек, который согласится быть в качестве экскурсовода у наших новых друзей по нашим оазисам. Надо поехать с ними на автобусе, — я кивнул в сторону Геннадия, — найти там старшего, чтобы всё показали и рассказали. Трудоустроить людей. Возьмёшься? День только начался, до вечера управитесь. Вечером с Геннадием вернётесь сюда на автобусе.

— Да не вопрос, — легко согласился он.

— Отлично, и отправь кого-нибудь из пацанов на биржу. Пусть там с персоналом поговорят, нам нужно два три человека, которые хорошо знают японский язык. Найти этих людей и пригласить ко мне сюда. Срок до вечера.

— Понял, — снова кивнул он, — ну что, поехали, уважаемые? Проведу вам экскурсию по местным достопримечательностям.

— Александр, можно на пару слов? — неожиданно обратился ко мне Ватари.

— Можно.

Дождавшись, когда остальные выйдут, Ватари начал говорить.

— Не сочтите это за наглость, — смотря прямо на меня, сказал он, — но я не хочу работать со своими соплеменниками. Это не говорит о моём неуважении к ним, просто всё это, как у вас говорят, — он щёлкнул пару раз пальцами, — дом, работа, скучно это. Мне на Курилах этого вот так хватало, — он провёл рукой над своей головой.

— А что же вы хотите? — немного обалдел я.

— Это может показаться безумием, но, — он замолчал на несколько секунд и выдал, — возьмите меня к себе инструктором по рукопашке. Я всю жизнь занимаюсь восточными единоборствами. Военные мне всю жизнь были близки.