Александр Март - Механики. 24 ЧАСТИ.

— Так что нам дальше делать? — повторно спросил Туман.

Только я стал было собираться с мыслями, как в нашу постройку, в которой мы все размещались, стали снова прилетать стрелы, но к ним были привязаны какие-то листья. И эти листья дымились. По комнатам тут же стал расползаться едкий дым и горький запах. В носу тут же защипало и немного стали слезиться глаза. Стрел прилетало всё больше и больше. Мужики и наши ребята тут же стали пытаться их тушить, но стрел было много. Парочка, вон, в наших ребят попала: Страйку в спину врезалась, а Саныч поймал грудью. Броники спасли.

— Назад все! — заорал я.

Народ тут же попрятался за мебель.

— Чё у вас там? — испуганно спросил Туман.

— Валер, нас тут травят, как тараканов! — заорал я в рацию, кашляя. — Они стрелы к нам закидывают с какими-то листьями вонючими. Дышать сложно. Сколько вам до нас добираться?

— Полукед говорит, что минут двадцать до оазиса, — через небольшое время ответил Туман. Видимо, тот, несмотря на ранение, ехал с ними.

— Долго, — закашлялся я от дыма, — столько мы не продержимся. Будем прорываться наружу. Пусть Полукед ведёт вас к оазису, где мы находимся. Там есть въезд со стороны других оазисов — большая арка вся в костях и черепах, наверху висит большая табличка «Добро пожаловать в парк развлечений». Залетайте сразу в неё и прите по дороге наверх. Километра полтора и вы на месте. Увидите здание, мы в нём будем. Постараемся прорваться на нижние этажи. С противоположной стороны оазиса ещё один выезд для машин. Отправь туда бойцов на тачке и пусть валят всех подряд. Пленных не брать. Наверняка они сейчас на мотоциклах попытаются свалить. Для мотоциклистов есть около 10 выездов из оазиса. Запускай Витька в воздух, пусть смотрит сверху. Если кто попытается улизнуть — наведёт машины. Никто из них не должен уйти живым. Никто!

— Трое уже в воздухе, — быстро ответил Туман.

— Хорошо. Здесь этих уродов увидите сразу. Они все разукрашенные, как индейцы, так что не ошибётесь. Мы в здании и выйти из него не сможем. У нас раненые на руках. Валите всех, кого увидите. С нами около 30 мужчин, это бывшие заложники. Смотрите, их не подстрелите.

В комнате всё сильнее и сильнее чувствовался запах этих листьев.

— Пусть все ваши сделают себе повязки на руки из ткани, — быстро сказал Туман. — Какой цвет будет?

— Белый! — тут же крикнул мне Стёпа и убежал с ещё несколькими ребятами в спальню.

Точно! Сейчас простыни порвут на полоски.

— Белые будут, Валер, белые.

— Понял тебя, Саня. Держитесь!

— Сколько вас, Туман?

— 5 машин, около 50 человек. Остальные застряли в песках, но прорываются. Сколько этих индейцев?

— Человек 150. Огнестрела нет, но они с луками и на мотоциклах.

— Тревога! — заорал кто-то снизу, и наверху забила рында. К ней присоединились ещё несколько источников тревоги. Снова кто-то молотил железками друг о друга. Тут же лес внизу пришёл в движение. Мы услышали, как стали заводиться двигатели мотоциклов и их бешенный рёв.

— Вас засекли, Валер, — сообразил я про пост наблюдения. — Ждите гостей навстречу.

— Держитесь, мужики, с этими мы разберёмся! 20 минут, пацаны. 20 минут продержитесь!

Дыма становилось всё больше и больше. Пока я разговаривал с Туманом, многие из наших пытались хоть немного, но потушить дымящиеся листья. Бесполезно. Слишком много стрел прилетело в наше временное убежище. Вокруг раздавались кашель и маты. В основном маты в сторону родни Индейцев. Я услышал много пожеланий в их адрес. Ребята принесли белые простыни, скатерти, пододеяльники. Мы быстро порвали их на полоски и повязали себе на руки.

— Пошли прорываться! — зарычал Большой и схватил Печенег.

Внезапно в одной из комнат мы услышали звон битого стекла, маты и затем длинную автоматную очередь. Мы стадом побежали туда. Ворвавшись в последнее помещение, увидели следующую картину. На полу лежали убитыми двое мужчин, которые охраняли пленников, а третий лежал на полу с простреленной грудью и шевелился. Я подбежал к нему и поднял его голову.

— Извините, Александр, — захлёбываясь собственной кровью, сказал он мне. — Там проход есть. Один развязался и оружие схватил. Мы пожар тушили.

— Саня, тут спуск! — заорал из каморки Селя.

— Простите, — повторил ещё раз мужик и умер.

— Не вини себя, — сказал я уже умершему человеку. — Ты ни в чём не виноват.

Я закрыл ему его оставшиеся открытыми глаза, аккуратно положил его голову на пол и бросился к Селе. Все тут же расступились, пропуская меня. Мать твою! В этой каморке был ход, как же мы его-то не заметили? Был просто спуск, как у пожарных — круглая дырка в полу и шест, по которому можно было мгновенно спуститься на пару этажей вниз. Я осторожно посмотрел в дырку. Точно, на второй этаж вон спуск. Дыма становилось всё больше.