Александр Март - Механики. 24 ЧАСТИ.

— Ни звука, падаль. Сразу печень вырежу. А если твои психи нас подожгут, часть из нас всё равно вырвется. Всех не положат, и мы вернёмся.

— Вы, в любом случае, хотите всех уничтожить, — с вызовом сказал он нам и внезапно заорал.

— Поджигайте их, дети мои, никто не должен уйти!

Я, ни слова не говоря, двинул ему в челюсть, и тот упал на спину.

— Вот же, гад! — отвешивая ему оплеухи, ругался Слива, быстро затаскивая кожаного внутрь.

Я думаю, что с мостиков они видели нас и видели, как я врезал в челюсть этому уроду. На балкон посыпался град стрел. Я только рыбкой успел внутрь помещения нырнуть, и кто-то захлопнул за мною дверь. В неё тут же воткнулось несколько стрел. Даже, вон, копьё прилетело. И ещё одно. Обстрел был сильным. Несколько стрел, находя стыки между бамбуком, стали пролетать внутрь. Кто-то вскрикнул. Такое ощущение, что нас обстреливали не меньше 50 лучников. Стали раздаваться глухие удары. Кто-то из мужчин заорал от боли.

— Они железными стрелами бьют! — закричал Маленький, выдёргивая из груди одного из мужчин короткую железную стрелу. — По типу той, которую мы из бака Саныча достали. Таким стрелам бамбуковые стены — не преграда.

Мы быстро стали переворачивать стоявшую тут мебель и прятаться за неё.

— Ну, уроды разукрашенные, — зло прошипел Большой, свернувшись калачиком за креслом.

— Большой, видишь, как полезно маленьким быть, — засмеялся Маленький Вася.

Посмотрев на него, я понял всю комичность его слов. Маленький со Страйком прятались вдвоём за точно таким же креслом. А Большой еле один помещался.

— Смотри, Большой, — не унимался Маленький. — Отстрелят тебе твоего заместителя, будешь фальцетом разговаривать. Вон, смотри, задница твоя торчит.

Большой испуганно посмотрел назад и спрятал свою задницу за кресло. Только теперь у него башка вылезла.

— А теперь голова торчит, Большой! — заржал Маленький. — Выбирай, либо купол тебе продырявят, либо задницу.

Тут заржали все.

— Да пошли вы в жопу! — улыбнулся Большой и, мигом передёрнув затвор своего Печенега, положил его на кресло и открыл огонь в сторону балкона. Мы все мгновенно оглохли, но тут же к Большому присоединились пацаны, у кого было оружие, и я. Мы начали из-за наших баррикад стрелять, а потом, поняв, что обстрел из луков прекратился, встали в полный рост и открыли просто сумасшедший огонь.

Большой сделал шаг, второй, показывая нам, что он продвигается вперёд, выбил ногой остатки двери на балкон и вышел туда. Мы вышли следом и, встав в одну линию, открыли уже прицельный огонь по виднеющимся тут и там Индейцам. Стреляли вниз и по мостикам между деревьев. Некоторые Индейцы-лучники, конечно, успели свалить оттуда, но не все. Они, поняв, что сейчас можно схлопотать пулю, бросали свои луки и разбегались в разные стороны. Многие из них спускались по лианам. Но нас было больше 10 стволов точно. Пули догоняли их в воздухе, на лестнице. Внизу, вон, уже несколько валяются. С мостиков с дикими криками несколько человек упало вниз. Шансов выжить при падении с такой высоты нет.

— Хватит, уходим! — заорал я и замахал руками. — Прекратить стрельбу!

Все разом прекратили переводить боеприпасы, и мы так же быстро забежали назад в помещение. Там несколько мужчин быстро подтащили к стенке на балкон диваны и кресла и сделали из мебели что-то типа баррикады. Теперь нам стрелы не страшны. Часть мебели напоминала больших ежей, настолько плотно они были утыканы стрелами. На полу лежало трое мужчин. Двое не шевелились, третий стонал от боли, держась за ногу. Его уже перевязывал Селя.

— Где кожаный? — заорал я, теребя своё ухо. Всё-таки стрельба из пулемёта в двух метрах и в замкнутом пространстве даёт о себе знать. А потом ещё и автоматы присоединились. Я ни хрена не слышал. Тут я почувствовал, как меня кто-то дёргает за рукав. Кирпич. Он мне головой в противоположную сторону кивнул.

Кожаный лежал на полу, связанный по рукам и ногам, а из головы у него текла кровь.

— Живой? — снова заорал я.

— Живой! — прокричал мне в ответ улыбающийся Стёпа, сидящий около кожаного. — Это я его вырубил вот этим, — и он показал мне пистолет. — Малёха силу не рассчитал. Но вроде дышит. Остальные готовы, — показал он стволом пистолета на связанных и сидящих около стены остальных наших пленных. Те были мертвы точно. В каждом из них было по нескольку стрел.

— Да и хрен с ними, — махнул я. — Главное — этот живой. Оттащите его к тем двум засранцам и охраняйте.