Александр Март - Механики. 24 ЧАСТИ.

— Вон они! — тыкая пальцем в лобовое стекло.

Точно! Вон задница Импрезы виднеется. Видать, там не такой крутой водила, как я. Ха-ха! Щас мы вас догоним и задницу вам надерём.

— Давай, Саня, жми! — заорал Слива и опять вцепился в ручки.

Третья. 150. Лес мелькает. Тут я увидел, как Импреза оторвалась от земли на небольшом трамплине и, пролетев небольшое расстояние, приземлилась. Тот, кто сидел за рулём, с трудом поймал машину на дороге. С деревьями справа еле-еле разминулся, но машину выровнял, ну и скорости потерял прилично. Наша Гадюка для таких прыжков не предназначена. Тормоз в пол, защёлкала АБС. Вот он — трамплин. Субару уже не видно. Там дальше поворот направо. Успел практически оттормозиться перед этой горкой. Машину совсем чуть-чуть подкинуло, но колёса от земли не оторвались. Дальше снова прямая. Вторая, газ в пол. 10 цилиндров взревели, и нас вдавило в кресла. Вот и поворот. Я, кажется, даже моргнуть не успел. Влетаем в него и, опа… Выезд на Плато! А там уже столб пыли, и пытающуюся уехать от нас Импрезу очень хорошо видно.

— Всё! — громко сказал я, закрывая окна, когда вы вылетели на Плато, — теперь они от нас никуда не денутся. Сколько бы лошадей в ней ни было, максималка ограничена 250 километрами в час. Не думаю, что они сняли на ней ограничитель.

— А мы сколько можем выжать? — испуганно спросил Слива. — Кажется, он уже пожалел, что поехал со мной.

— Больше трёхсот. Точно не помню, но что-то в районе 315 километров в час.

— Твою же мать! — сглотнул Слива и проверил ремень. — Вон, наши, кажись! — заорал он, показывая рукой направо.

Там я увидел несущуюся по Плато в нашу сторону ярко-красную Л200 байкеров и чуть сбоку — Круизёр Крота. Ага, Крот или кто-то из его экипажа погнался за мотоциклистом. Высунувшиеся из окон и люков наши пацаны стреляли по этому путающемуся смыться Индейцу. Есть! Попали. Мотоциклист закувыркался по земле.

— Красная Л200 и Круизёр, ловите выезжающих из оазиса мотоциклистов! — быстро сказал я в рацию. — Синяя Субара — бандиты. Мы на красном Додже. Догоним сами.

— Понял тебя, Саша! — услышал я голос Крота. — Сейчас мы тут их всех поймаем. Потом дашь прокатиться на Додже.

— Идёт, дружище! — засмеялся я, узнав Крота.

И вот оно, Плато. Вторая, газ в пол. 507 лошадей фыркнули и почуяли свободу. Я ещё никогда так быстро не разгонялся, или мне кажется. Просто нереальный разгон. 150, 180, 220, 250, 280. Быстро догоняем Субару. Я ещё взял чуть левее, чтобы не попасть под вылетающие из-под колёс Импрезы камни. Нас буквально размазало по сиденью, очень быстрое ускорение. На приборной панели лампочка антипробуксовочной системы горела, не переставая, до 160. Потом потухла.

— Слива, готовь автомат!

— На такой скорости я ещё ни разу не стрелял, — заворчал Слива, но автомат взял.

Наверное, со стороны наша поездка на Вайпере смотрелась просто улёт. Представьте прущую практически под 300 по идеально ровной поверхности ярко-красную спортивную тачку, за которой поднимается просто нереально огромный столб пыли. Я весь слился с машиной, сердце бешено колотилось. Главное — не делать резких движений и не крутить рулём, тормозить плавно и постепенно. Это не асфальт. Тут в раз в занос уйти можно и начать кувыркаться. Тут же в памяти всплыли кадры автомобильных соревнований в Америке. У них там соляное озеро есть, и по нему они гоняют на максималку. Вот и мы сейчас также прём.

И вот она, Импреза. Сидящие в ней заметили нас, и в открытое окно мы услышали короткую очередь.

— Ах, же вы, падлы! — крикнул Слива и передёрнул затвор Калаша.

— Из салона стреляй, — сказал я ему. — Не высовывай автомат наружу. Прицел собьёт потоком воздуха.

Я мельком посмотрел на спидометр. 302–303. Охренеть! Вот и Импреза. Они, конечно, пытались на ней от нас уехать, но, как я и предполагал, ограничитель не дал им разогнаться быстрее. Хотя мотор, возможно, и позволял.

— Заходи слева! — снова закричал Слива, готовя автомат к стрельбе.

— С упреждением стреляй, — крикнул я ему, заезжая слева от Субару и скидывая скорость.

И тут Слива дал. Он просто положил дуло автомата на дверь и, быстро прижав его второй рукой, выстрелил одной очередью весь магазин в Импрезу.

По нашим ушам снова шибанула волна боли. Стиснув зубы, я старался держать машину ровно.

— Попал! — радостно заорал Слива.

Тут я увидел, как Субару резко вильнула вправо, немного заскользила и, подлетев, стала кувыркаться, поднимая кучу пыли. От машины стало отлетать нереальное количество различных деталей. Я потихоньку стал притормаживать и забирать вправо вслед на Импрезой. Отвалились и взмыли в воздух капот, антикрыло, колесо. Вот бампер задний разлетелся. Она просто развалилась на части. Я даже не знаю, сколько раз те двое на ней перевернулись, но больше десяти точно. Причём мы со Сливой отчётливо видели, как пару раз она переворачивалась в воздухе, падала на землю и продолжала кувыркаться дальше. Перевернувшись последние пару раз, Импреза встала на колёса. Я подъехал и остановился от неё метрах в 30. Подождав, пока пыль осядет, мы со Сливой выбрались из Доджа и, взяв оружие наизготовку, разошлись в стороны. Да уж, Субарик представлял из себя печальное зрелище. Он мне напомнил пустую пачку из под сигарет, которую взяли в руку и несколько раз сжали. Как говорится, машина восстановлению не подлежит. Близко подходить не стали, мало ли рванёт. Водитель и пассажир сидели в машине, свесив голову на грудь. Зайдя спереди, увидел, что оба привязаны четырёхточечными ремнями, и именно они удержали их от вылета из машины во время всех этих кульбитов. А сейчас и выбраться уже нереально. Помятым кузовом их сдавило со всех сторон.