Елена Алчевская - Из Шумера с любовью!

Поручение Верховного.

На рассвете я уже стояла возле бассейна. Дуду не опоздал. Сделав знак следовать за собой, развернулся и вышел в прихожую. Я пошла за ним. Сегодня дежурил тот же раб-нубиец, что и в день моего прихода в школу. Это показалось мне занимательным. Мы часто с ним перебрасывались парой фраз. Меня, в основном, интересовала его родина. Кто знает, что ждёт меня впереди. Вот второй охранник, аккадец, меня почему-то недолюбливал. Нубиец весело мне подмигнул. Я подмигнула в ответ. Может это принесёт мне удачу? Мы вышли на улицу и направились в Храм. Приближение праздника ощущалось на каждом шагу. Ремонтировались дороги, убирались улицы, подправлялись заборы. Наконец пришли. Зиккурат тоже готовили к Новому году: вычищали мусор из щелей между камнями, полировали кирпичи стен, обновляли фрески и росписи. Мы сразу прошли в знакомый мне кабинет Верховного жреца. Кроме благородного Лугаланды там находился незнакомый мне маленький толстенький жрец в ярко расшитой тунике. Я склонилась в почтительном поклоне.

– Твои манеры улучшились, девочка. Школа явно пошла тебе на пользу. – Раздался хорошо запомнившийся мне голос Верховного. – Как твои успехи, Арбела?

– Живи вечно, светлейший Лугаланда. – Выпрямившись, произнесла традиционную формулу приветствия. – Благодарю, хорошо.

– Я рад. Теперь ты поступаешь в распоряжение светозарного Меты, он покажет твоё место в предстоящей церемонии. Идите.

– Могу я задать вопрос, Высочайший?

– М-да, дерзости в тебе не убавилось. Ну, задавай.

– Разве моё участие в праздничной церемонии не является грубым нарушением древних родовых традиций? Не нарушу ли я табу? Не вызовет ли это гнева богов?

– Хорошо, что ты боишься гнева богов. Надо, чтоб ты ещё научилась бояться и гнева земных властителей. Но я отвечу, ибо это не праздные вопросы. Тебе не стоит бояться гнева богов. Избрав тебя, Госпожа Неба простёрла над тобой свою руку. Знаешь ли ты историю богини Инанны?

– Да, светлейший.

– И всё же напомню. Красавица Инанна, Великая Мать, Богиня любви и плодородия, самая значительная богиня нашего пантеона. Также ей приходится исполнять и роль Богини Войны, и госпожи Небес. Даже аккадцы ей поклоняются, называя её Эштар. Она – сестра бога Солнца Утту и дочь бога Луны Наны. Будучи Звездой Утренней Зари, она постоянно наблюдает за нами с Неба. Как и другие женские божества плодородия, Инанна весьма любвеобильна. Как богиня телесной любви, она является покровительницей храмовых блудниц. Она также милосердная Мать, заступающаяся за людей перед богами.

Тут, прервавшись, Верховный подошёл к окну и замолчал. Не знаю, о чём он там думал, но, конечно, не вспоминал историю Великой Богини. Зато мои мысли метались как зайцы внутри своры гончих. И не одна из них не могла мне помочь понять – что, собственно, происходит? Чего он добивается? И причём здесь я, в смысле обычная девятилетняя девочка, пусть и с сильными, но совершенно не развитыми магическими способностями? Кстати никто за это время, прошедшее с нашей прошлой встречи, даже не подумал меня поучить в этой области. Да и я, дура, упустила это из виду. Но меня-то можно понять, я пришла из времени и страны где магии, как и секса, нет. Но он-то об этой чёртовой магии должен помнить, ведь он заранее предполагал у меня, точнее у Арбелы, эти способности. Иначе зачем он проводил испытание? Всё чудесатее и чудесатее. Тем временем, наглядевшись на стены храма, Лугаланда продолжил:

– В нашем городе Инанна всегда была особенно почитаема. И тем не менее, на празднике Нового года она всего лишь присутствовала среди богов, как одна из многих. Это оскорбило Богиню, и она послала сон Акаламдугу, одному из наиболее уважаемых ясновидящих Храма. Она повелела через него, чтоб на празднике Нового года её изображала избранная ею Арбела, любимица богини, и чтобы роль для неё сделали зрелищной и величественной. Вот, собственно и всё, что тебе надо знать. Ступайте.

Ну, и что прикажете думать по поводу этого бреда? Делать больше нечего Инанне, только сны своим адептам посылать. Причём, не для того, чтоб, например, о наводнении предупредить, а исключительно из желания увидеть на празднике меня в выигрышной роли.

Выйдя из святилища, мы направились к собственно храму, где совершалось большинство обрядов и церемоний, где располагалось большинство жреческих помещений, библиотека, сокровищница и т. д. Пройдя через огромный главный зал, разделяемый шестьюдесятью кирпичными колонами, украшенными голубыми отполированными изразцами, мы вошли во внутренние помещения. Пройдя несколько коридоров, тускло освещаемых масляными светильниками, мы вошли в большую комнату, буквально заставленную стеллажами с огромным количеством глиняных табличек для письма. Сложенные в тростниковые коробки и высокие стопки, а также разбросанные россыпью, вместе с огромным тазом с мокрой мягкой глиной для новых табличек. Интересно, чей это кабинет— Долго я не раздумывала над этим вопросом. Открылась маленькая, незаметная дверца, и в комнату вошел Метта, один из немногих жрецов, которые вели со мной довольно дружелюбно.