Елена Алчевская - Из Шумера с любовью!

Даже изучение пиктографического письма меня не сильно задержало. Положенное по программе количество знаков освоила достаточно быстро. Но в пятой дюжине, другими словами на пятом году обучения, школяры изучают устный и письменный аккадский язык, тренируют умение свободно переводить с него на шумерский. Я, естественно, этим со своими одноклассниками не занималась с самого начала, и поэтому безбожно отставала от класса. Но главный наставник пошёл мне навстречу и выделил старшего ученика из 2 дюжины старшей группы. Нанше был первым, кого я увидела в стенах школы и первый, кто заговорил со мной по-доброму. И заниматься он стал со мной со всем рвением, прекрасно понимая, что меня ждут весьма суровые испытания. Тем не менее, меня терзало смутное сомнение: по правилам школы, если ученик не сдавал годовые экзамены, он отчислялся из школы без права на восстановление. Выучить аккадский за три месяца девятилетней девочкой… Возможно, решение о переводе меня сразу через три класса имело под собой менее альтруистическое значение, чем казалось. Так что придётся держать ухо в остро. Зато доброжелательное отношение ко мне малолетних сорванцов бывшего класса грело душу и спасало от одиночества. Но было здесь два подводных камня, на которые я постоянно натыкалась.

Ибби, маленький ненавистник, встретивший меня в первый день прихода в школу взглядом, напомнивший мне культовый фильм «Челюсти». Не было дня, когда при встрече он не бросил бы мне вслед тёплое слово, которое хотелось тут же забить ему обратно в глотку. Часто подстраивал маленькие пакости, подбрасывая колючки на циновки и песок в воду. Сначала я не понимала, из-за чего всё это происходит. Но однажды мы с Нанше зацепились языками по поводу очередной его проделки, задевшей в этот раз и моего репетитора. На моё недоумение по поводу его травли, Нанше ответил ещё большим недоумением:

– Ты что, действительно ничего не знала?

– Если б знала – не спрашивала. Ну что там за тайны?

– Да вообще-то никаких тайн нет. Все знают, что Ибби сын светлого Зуи, жреца-казначея храма Ана, дочь которого, девятилетняя Бау, была главной претенденткой на служение Богине Инанне.

– Ну и что с того?

– Ты действительно не понимаешь или претворяешься? Да, теперь я верю, что у тебя болезнь отшибла всю память. Ты теперь поосторожней, а то в такое ослиное дерьмо можешь вляпаться.

– Слушай, прекращай язвить и расскажи всё подробно.

– Ладно уж. Весь Урук знает, что семья казначея связывала с Бау очень серьёзные планы. Готовили её с самого детства, благо возраст был подходящий. Ведь выбирают служительницу Повелительницы Неба только среди девочек, которым к празднику Урожая исполнилось ровно девять лет. Лабашум, сын главного врача в храме Ана, он всё про всех знает. Так он рассказывал, что семья Бау провела большую подготовку для того, чтобы совет жрецов храма Ана-Инанны выбрали её. Жертвы были принесены огромные. И вдруг такое.

– Да-а. Можно теперь понять такое его ко мне отношение.

– Ещё бы. Думаю, что на этим подколкам не закончится. Слишком там всё закручено. Мне не разобраться. Одно знаю – тебе стоит поберечься.

– Что конкретно ты знаешь?

– Вот конкретного-то как раз и ничего. Но у них были такие планы, что отказаться от них семья вряд ли станет. Много золота они потратили. А ты им просто своим существованием мешаешь. Вот сама и думай.

М-да, что тут думать. Трясти надо. В наше время в таких ситуациях я поступала по заветам одного великого человека, который часто говорил: "нет человека – нет проблемы". Придётся быть не только внимательней, но и разработать возможные варианты защиты, вплоть до побега. Пусть ищут другую жрицу. Не просто же так меня выбрали для чего-то? Пока слишком мало информации, чтобы правильно планировать свои действия. Да ещё и этот долбанный Агга. Кажется, каждую свободную минуту своего пребывания в школе он посвящает моей дискредитации. Я точно знала, что он не принадлежал к семье Бау. Поэтому было непонятно, ради чего меня преследовал. Он никогда не делал мелких пакостей, как Ибби, он поступал гораздо хитрее. Например, однажды он увидел меня с ребятами за кувшином пива на нашей полянке, и тут же доложил дежурному надзирателю. Благо мы услышали его подход и успели отправить одного парнишку с кувшинами на кухню. Он постоянно нашёптывал учителям обо мне что-то нелицеприятное, отправлял меня во время своего дежурства на самые грязные работы. Правда, на нечто более серьёзное он не решался. Следили за нами в школе серьёзно, так что у моих недоброжелателей было мало возможностей навредить мне по-крупному. Так что посмотрим, полюбопытствуем, послушаем, померяем, понюхаем… впрочем, рядом со мной присутствует кладезь информации, так что надо пользоваться: