Геннадий Ищенко - Приёмыш. Книга первая

– А в третьей книге что?

– Там описываются стихийные духи. Я о них не говорила. Эти духи очень своенравны, да и ума у них немного, поэтому маги редко их используют. Людям они не подчиняются, но можно натравить на кого-нибудь обманом. Устроить на море бурю или где-нибудь землетрясение. Только нужно перед этим убраться подальше. Даже если ты никогда не используешь этих созданий, всё равно полезно изучить их особенности. Есть ещё астральные существа, которые управляют стихийными духами. С ними и пытаются договориться, если нужно изменить погоду. Когда всё это освоишь, настанет черёд высшей магии. Надеюсь, что мы с тобой уложимся в три декады. Скажешь, если понадобится отвар для запоминания.

– Постараюсь обойтись без него. – Иру непроизвольно передёрнуло. – Неужели нельзя сделать его не таким противным?

– Может быть, и можно, – пожала плечами Райна, – но нельзя.

– Как это?

– Помнишь, я говорила о вреде выхода за пределы нормы для наших тел? Это касается и отвара. Он не такой уж безвредный, поэтому и применяется только тогда, когда без него трудно обойтись. А тем, кто применяет, приходится терпеть его вкус. А теперь представь, что он стал приятным. Велико искушение выучить всё, что хочешь, почти без труда, потратить месяцы там, где другие тратят годы. А потом наступит расплата. О себе можешь не беспокоиться. Не так уж долго ты его употребляла, а весь возможный вред я сняла с помощью магии. Но ведь не у каждого под боком имеется мастер, сильные маги – это большая редкость, тем более что многих из них убили псы Ашуга. Всё, иди учиться. Если чего-нибудь не поймёшь, сразу обращайся ко мне.

Ира набросилась на принесённые книги, как изголодавшийся на деликатесы. Она всё больше входила во вкус изучения того, чего не существовало по понятиям её мира. Магия манила своими возможностями, обещанием силы и независимости. И ещё было интересно. Сегодня наколдовала в трапезной большую вазу с розами. Потраченное на подготовку время не пропало даром: розы получились как настоящие. По трапезной волной пошёл одуряющий розовый аромат, заставивший Лаю застыть на месте, а Гарта удивлённо поднять брови. Одна Райна продолжала есть, посмеиваясь над шалостью ученицы.

– Ой, откуда такая прелесть? – всплеснула руками Лая, подбежав к одной из ваз.

Естественно, что попытка взять один из цветов не увенчалась успехом. Можно было наколдовать и иллюзию материальности, но для Иры это было сложно, и она решила ограничиться видом и запахом.

– Я не занималась с иллюзиями лет сорок, – засмеялась Райна, – вот Лая и забыла. Кажется, я тоже создавала цветы. Такая прелесть существует или это твоя выдумка?

– Это розы, – ответила Ира, которую смутило разочарование служанки. – В моём мире это одни из самых лучших цветов. Но стебли у них в шипах.

– Так и должно быть, – кивнула наставница. – Красоту нужно защищать. Это касается и тебя. Осваивая магию, ты отращиваешь свои собственные шипы.

Гарт теперь вёл занятия только с кинжалом, но девочка каждый день повторяла разученные упражнения. У неё не было желания отрываться от занятий для прогулки верхом, но Райна настояла. Выезд получалось сделать перед ужином, поэтому Ира ограничивалась получасовой ездой рысью и два раза с большим трудом перевела лошадь в галоп. Каждый раз кобыла поворачивала к девочке голову, глядя с таким укором, что юной наезднице поневоле становилось стыдно. Когда теория ментальной магии начала укладываться в голове, она сразу же попробовала применить её к ленивой лошади. Результат превзошёл ожидания: кобыла преисполнилась энтузиазмом и показала такую прыть, что Ире стоило больших усилий удержаться в седле.

Начали проводить опыты под руководством наставницы. Райна контролировала каждый шаг ученицы, объясняла то, чего не было в книгах, и несколько раз уберегла Иру от серьёзных ошибок. В качестве подопытных использовали птиц, своих лошадей и даже лося, который опять разгуливал возле замка в поисках грибов. Ира даже хотела на нём прокатиться, но наставница отсоветовала.

– У тебя нет опыта им управлять, – объяснила она. – Он, конечно, повезёт, но куда? Попрётся в чащу, и не первая, так вторая ветка с него смахнёт, а мне потом придётся сращивать тебе кости.

Работать с птицами не понравилось. Крупные куда-то подевались, а мелочь вроде воробьёв исправно садилась ей на плечи, но при этом не испытывала никакого уважения, и после подобной дрессировки частенько приходилось чистить одежду. С людьми было сложнее. Под рукой не было никого, кроме слуг, а Райна запретила ехать с этой целью в деревню.