Геннадий Ищенко - Приёмыш. Книга вторая

– Славная хоть девочка?

– Сейчас она само очарование и вдобавок умница. С возрастом может измениться, но фигура в любом случае должна быть отличной.

– Ладно, когда приедет, я с ним поговорю. Теперь давайте от моего брата перейдём к вашим магам. Меня интересует, как широко и насколько открыто используют их таланты.

– Я могу узнать, с чем связан ваш интерес? – спросил Воронцов.

– Узнаете, когда ответите на вопрос.

– Я не в курсе того, как их используют. Слышал, что существует программа изучения лечебного действия магов. Они вылечивают больных, а медики тщательно изучают изменения в организме больного. По-моему, там не нашли ничего эпохального, только подтвердили сами излечения. Наверняка продолжаются работы по использованию врат, но я о них не слышал. В любом случае это из-за секретности только для использования очень узким кругом людей.

– В этом я могу вам помочь.

– Я не понял...

– Сейчас объясню. На пресс-конференции мне задавали вопрос о магах, делала я вам их или нет.

– Да, я помню. Вы тогда изящно ушли от ответа.

– Не вижу в своём ответе ничего изящного. Мне и тогда было стыдно врать и будет стыдно, когда эта ложь откроется, хоть и оставила себе лазейку оговоркой, что не считаю ваших неучей магами.

– А почему она должна открыться?

– Вы серьёзно считаете, что будете использовать два десятка магов, и никто никогда об этом не узнает? Это, Павел, только вопрос времени. Поэтому у меня есть деловое предложение. С тех пор как я мучилась с вашими магами, наши возможности так сильно выросли, что я могу предложить вам превратить в магов сотню ваших сограждан. Только одновременно такое же предложение сделаю американцам. Единственное условие заключается в том, что маги должны быть только для внутреннего употребления. Вы не должны читать мысли у кого не надо или прокладывать тропинки на чужие территории.

– А как это можно проконтролировать?

– То, что читают мысли, легко узнать с помощью других магов. А можно купить у меня амулеты, которые закроют вас от такого чтения или наведённой болезни.

– Какой наведённой? – не понял Воронцов.

– Любой маг может как вылечить человека, так и вызвать у него болезнь. С амулетом такое невозможно.

– А врата?

– Врата вы не сможете проконтролировать, но если обратитесь ко мне не позже чем через два-три часа после их исчезновения, мои маги смогут проследить, откуда их поставили. Маги для этого будут в наших посольствах.

– Посольствах? Вы собираетесь открыть посольство у американцев?

– Чему вы удивляетесь? У нас с ними развивается торговля, и очень неудобно решать вопросы через посольство в Москве.

– Я правильно понял, что за магов придётся платить?

– Правильно поняли. Я плачу за ваши услуги, почему для вас должно быть иначе? Могу обещать, что цены будут божеские.

– И чем ограничивается количество магов?

– Только вашей готовностью платить за их подготовку. Есть ограничения по времени: мы не осилим больше трёх-четырёх сотен человек в месяц. При этом могу обещать, что американцы не получат больше магов, чем вы, сколько бы они ни платили. Вам нужно донести мои слова до руководства. Пока вы не дадите ответа, я не буду выходить к американцам со своим предложением.

– Будут ограничения по амулетам?

– На их производство нужна чешуя драконов, время и сила магов. Больше сотни в месяц мы пока поставить не сможем. С ростом наших возможностей будет больше и амулетов. В них, кстати, можно вкладывать и заклинание связи. Пара таких амулетов даст их владельцам возможность прямой связи на огромные расстояния. Перехватить такой разговор невозможно.

– Это всё, или есть другие новости?

– Вам, Павел, надо завести блокнот и ручку, иначе не запомните. Новостей у меня сегодня много. Я хочу просить ваше руководство дать мне возможность вербовать граждан Советского Союза для работы и постоянного проживания в моём королевстве. Наличие колонии таких людей ещё больше сблизило бы наши страны и позволило бы мне расширить ассортимент покупаемых товаров. Я думаю, что вы не откажитесь построить для них городок, если я оплачу это строительство.

– Мы же это предлагали, а вы отказались. Что-то изменилось?

– Изменилось. Мы столкнулись с более развитыми государствами, с одним из которых намечается союз, а с другим что-то вроде конфронтации. Но вашим бывшим согражданам это ничем не грозит.

– Почему бывшим?

– Вы, Павел, пропустили самое главное. Вы предлагали построить свою колонию, поэтому я и отказалась. Мне нужны грамотные и умелые люди, но они должны быть моими подданными. Я не могу ставить будущее своего народа, в зависимость от чьего-либо расположения.

– Вряд ли на это пойдут.

– Жаль, если так. Мне не хотелось набирать американцев, свои как-то ближе.

– Я понял, – сказал Воронцов, – и всё передам в точности.

Встреча Серга, о которой говорил Воронцов, была проведена не в телестудии, а в концертном зале Государственного института имени Гнесиных, и присутствовали на ней не только дети, а люди всех возрастов. Телевизионщики, как всегда, не вели трансляции, но всё снимали. Сергу на этот раз подобрали действительно интересные вопросы, а он сумел интересно ответить. В конце встречи он всё-таки выбился из плана её проведения, но к подобному уже привыкли. Причиной послужил вопрос из зала, который поступил на бумажке. Один из молодых людей, сидевших за столом рядом с ведущим, посмотрел записку, не нашёл в ней криминала и передал принцу.

– Расскажите, как население королевства относится к дружеской помощи Советского Союза, – прочёл записку Серг. – Я могу попросить подняться того, кто это написал?

В третьем ряду поднялся интеллигентного вида юноша лет семнадцати.

– Я хотел извиниться перед вами за то, что не могу ответить на ваш вопрос, – сказал Серг. – Дело в том, что никакой дружеской помощи нет. Наши страны не друзья, а только партнёры. Мы взаимовыгодно торгуем, но это не то, что называется дружбой. Я считаю, что дружбы между странами не бывает вообще или она бывает редко и ненадолго. Я вижу ваше дружеское к нам отношение, но вы – это только часть вашего государства, причём небольшая.

– И что же тогда, по-вашему, дружба? – спросил парень, и в притихшем зале его услышал каждый без всякого микрофона.

– Дружба, – сказал Серг, – это когда я в трудный час прихожу к другу и говорю ему, что готов разделить с ним его горе и помочь всем, что у меня есть. Очень трудно так сказать и ещё труднее сделать, поэтому настоящая дружба так редка.

– Как у нас с Вьетнамом? – понимающе сказал парень.

– Нет, – покачал головой Серг. – Ваши отношения это тоже не дружба, а выгода.

– Как же так? – растерялся парень. – Мы ведь помогаем вьетнамцам бескорыстно...