Ник Юго - Саван

– Я представил, что она приподнимается, будто на скатерти или платке… Всегда так делаю. Мои загоны, не обращай внимания, – неуверенно произнес он.

Я скептически зыркнул на него. На скатерти или платке, интересно. Снова вытянул руку и представил, что под пачкой расстелили носовой платок, и потянул не за пачку, а за него. Коробочка резко полетела ко мне в руку, да так быстро, что я не успел схватить ее, она отрикошетила от ладони и попала мне прямо в нос.

– Твою же мать… – Ник уже поставил топор обухом на березу, желая повторить финт. – Ты уверен, что это хорошая идея?!

Нику было плевать, он просто не обращал на меня внимания и как одержимый отошел от ствола и вытянул сразу обе руки в направлении топора. Я замер, если у него сейчас получится, значит, меня точно глючит. Топор не шевелился несколько мгновений, затем просто упал. Ник разочарованно посмотрел на меня. Затем снова поставил топор на березу. Отошел, вытянул руки, топор снова упал. Я предположил, что он просто неустойчиво стоит. В следующий раз Ник положил его боком. Результат был тот же. Топор падал с березы, хотя на него ничего не воздействовало, кроме кривляний Ника.

Я взял пачку в руку и тупо на нее уставился. Разжал ладонь и представил, как она взметается вверх. Коробочка поднялась сантиметров на сорок и упала рядом со мной. Закружилась голова и, похоже, не у меня одного. Ник подошел ко мне, уселся рядом и завернул такой витиеватый матюг, что ему позавидовали бы все портовые матросы.

Еще один кирпич в фундаменте понимания окружающего мира громко хрустнул. Теперь еще и это. Может, я и правда схожу с ума?

Я притянул пачку последний раз и отдал ее Нику, он достал две сигареты, одну протянул мне. Мы молча закурили.

– У тебя закружилась голова, когда ты тянул топор? – Ник кивнул.

– Мы в матрице, – многозначительно выдал он. – Нео умел так же. Других объяснений у меня нет. Я – Нео, чтоб его. А ты Тринити.

Я хохотнул.

– Пошел ты. Тогда уж я Морфеус. – Ник был не против.

– Давай проверим еще, на чем это работает? – Его голос звучал глухо. Он уставился в пространство перед собой. Я знал: когда он так делал, значит, он зациклился. Проверить я был не против, нужно только утащить спиленные ветки к лагерю. Заготовленного количества должно хватить на ночь. У меня возник только один вопрос: можно ли развить этот навык? И не временный ли он? Был лишь один способ проверить.

Ник

Солнце подбиралось к скале, на которую убежал Альберт, совсем скоро раскаленный шар скроется, и до заката останется всего несколько часов. Мы с Андреем, натаскав дров, принялись готовить плов, курица – самый скоропортящийся продукт, с нее и начали. Костер бодро потрескивал, нагревая содержимое котелка, вода почти закипела, Андрей готов был закидывать рис. У меня же из головы все не шли мысли насчет пачки сигарет, с чего вдруг мы стали уметь такое? Придя в лагерь, мы проверили свои способности почти на всех предметах и обнаружили интересную штуку: органические вещи практически не поддавались движению или влиянию. Трава, сорванные ветки, косточки курицы, едва заметные колебания можно было разглядеть, и все; чуть лучше дела обстояли с сухим хворостом – его можно было, в зависимости от размера, немного сдвинуть. А лучше всего мы могли влиять на металлы, камни, резину, пластик. Мы не переставая минут сорок проверяли, что можем, на всем подряд. За это время вымотались настолько, что от усталости руки и ноги налились свинцом. Ощущения были такие, как будто я пришел в зал впервые и прокачал каждую мышцу, да так, что на следующий день болело абсолютно все. Это сопровождалось головокружением, но азарт от невероятной способности затмил здравый смысл, мы не могли остановиться, за что и поплатились жуткой усталостью.

Андрей предположил, что это больше всего похоже на телекинез, но необычный. Органика слабо поддавалась воздействию, будто утекала сквозь раскинутую под такими предметами скатерть, словно песок сквозь сито. Я не видел причин с ним не соглашаться. Нужно рассказать парням, вот они удивятся! Скоро истекает время, которое отвел Вано, мы с Андреем готовы были отправиться за ними. Альберта тоже не было. Оставалось только ждать и не оставить парней голодными, когда они все вернутся. Сидеть у костра было уютно, но мерзкое беспокойство от нахождения на незнакомой местности меня истязало. Лесное зверье в нашем мире довольно опасно. Встретиться с медведем в лесу – все равно что подписать себе смертный приговор. Страшно было представить, какие твари водятся здесь. А нам даже защититься было нечем. Рука сама потянулась к топору; преодолевая жуткую усталость, я выбрал ветку попрямее и принялся обтесывать ее до острой палки. Хоть что-то. Иллюзия того, что мы можем себя защитить, определенно лучше, чем ее отсутствие. Андрей не возражал, по его лицу читалось что он готовит на голых инстинктах и жутко хочет прилечь отдохнуть.