Ник Юго - Саван

– Саня, смотри! Тут рисунки! – едва отойдя, гаркнул Вано, чем до смерти меня напугал. Его луженая глотка, помноженная на эхо пещеры, любого бы взбодрила. Возбужденный голос заставил меня поторопится.

Две сферы света блуждали по огромной уходящей ввысь стене, вырывая из тьмы отдельные рисунки и изображения. Стена была ровная, на ней удобно рассматривать послание, без трещин, ям и вмятин, она была идеальным полотном для живописи. Фигуру человека я узнал без проблем. Вообще, таких фигур было много.

– Обалдеть… Это что же, письмена древних людей? Смотри, как фигуры похожи на нас! – возбужденно выпалил Вано.

– Реально похожи. Давай найдем начало, похоже, они, как и мы, начинают слева.

Сместившись на несколько метров левее, мы увидели, как резко гладкая стена заканчивается и врезается в неаккуратное тело скалы, они выглядели вместе как артист и нищий, настолько контрастно гладкое полотно подготовленной стены и рваная, влажная, вся в неровностях горная порода различались. Молящиеся на коленях схематические фигурки гуманоидных созданий, похожих на людей, воздели руки к небу. Они приветствовали что-то пролетающее между двух лун и солнца. Мы с Вано нервно переглянулись, луны были явно те самые, которые мы могли лицезреть на поверхности. Синяя и желтая. Жадно впившись, мои глаза становились все шире, я сам не замечал, как медленно смещался вдоль стены, загипнотизированный волшебным зрелищем, в попытках не упустить смысл диорамы. Тот предмет, который аборигены встречали с неба, был подозрительно похож на треклятый разбившийся корабль. Меня мелко затрясло от осознания того, что все, что я вижу, происходило точь-в-точь как у нас. То же продолговатое тело корабля, что чуть не прикончило нас и неизвестно куда переместило своим взрывом. Следующий набор изображений представлял собой тех же аборигенов в молельной позе и корабль, который был к ним близко, от него отделился челнок поменьше. В следующем изображении я смог разглядеть его хозяев. Двуногие, двурукие, в явно изображенных скафандрах, я смог определить это по характерной сфере на голове, они передавали людям… те самые контейнеры, которыми нас чуть не прибило! Сдвинувшись правее, увидел, как аборигены выливают содержимое контейнеров на себя, а неизвестные пришельцы улетают прочь. Фигурок аборигенов были десятки, подняв руки вверх, они тащили какие-то глыбы прямо в воздухе, собирая колоссальных размеров кольцо. Сначала одну часть, затем другую, с каждым изображением фигурок становилось все меньше и меньше, пока последняя группа не собрала кольцо воедино.

Собранное кольцо воспарило вверх и расположилось внутри ставших в ряд лун. Кадр сменился. Из кольца медленно выплывали тысячи кораблей, которые мы видели раньше. Аборигены приветствовали своих покровителей. А те, вместо слов благодарности, принялись уничтожать построенное кольцо, фигурки в ужасе разбегались в стороны, горящие обломки летели вниз и разрушали все на своем пути. Огромная волна была последней картинкой.

Я повернул голову и встретился с диким взглядом Вано.

– Они… создали портал. И впустили через него этих существ, а те в свою очередь их всех изничтожили. Ты ведь тоже узнал фигуру корабля? – Вано смотрел на меня очень внимательно, словно вопрошая, одинаково ли мы поняли послание.

– Я не знаю… Но очень на это похоже. Я сниму на камеру, посвети. Мы должны рассказать остальным. – Включившийся телефон осветил вспышкой начало панорамы.

Андрей

В детстве я верил в чудеса, взрослея, с каждым годом верил все меньше и меньше, пока не убедился в том, что мир, если разобраться, логичен и объясним. Раньше люди считали, что Земля плоская и стоит на трех слонах, смелые ученые мужи пытались опровергнуть эти ошибочные мнения, за что платили своими жизнями. Николай Коперник и Джордано Бруно ставили устоявшиеся догмы под сомнение и в итоге оказались правы. Человечество с помощью света науки прокладывало себе путь во тьме невежества. Сейчас я был на их месте. Мой мир пошатнулся. Неизвестные корабли, телепортация, контейнеры с таинственным содержимым и, наконец, неизвестные луны, которых было аж две. Мир был намного сложнее, чем ученые могли бы предположить. Я не знал, куда мы попали, и думал о том, как течет время на моей родине, если допустить, что мы действительно оказались запредельно далеко от дома. Быть может, день, проведенный здесь, равнялся секунде, пройденной там. Или наоборот. Если мне посчастливится вернуться домой, смогу ли я застать живыми своих родителей? Или сам вернусь дряблым старцем. Так много вопросов и так мало ответов… Насущные дела отвлекали от тягучих размышлений. Нужно было заняться лагерем.