Георгий Крол - Корректировщик. Остановить прорыв!

Сержант легко встал на ноги и подал мне руку. Я поднялся с земли, голова слегка закружилась, но тут же прошло. На ногах я, слава богу, стоял крепко. Оглядывая остальных, машинально проверил кобуру и нагрудный карман. Отлично, и документы и пистолет на месте. Патронов, правда, нет, но это дело поправимое. Кроме сержанта возле меня стояли ещё трое бойцов. Так, посмотрим.

У самого сержанта был ППШ с коробчатым магазином. Ещё один боец держал в руках СВТ, а за плечом у него висел СКС. Третий был вооружён трофейным МГ-34. Ленты через плечо – тоже мне революционный матрос. А вот четвёртый! Парень был ростом под два метра, а за его спиной вполне могли спрятаться два человека. На сгибе локтя у него лежал второй МГ-34. Судя по ремню, за спиной была СВТ. А на шею он повесил не то пять, не то шесть пулемётных лент.

Значит, с оружием у них не так уж и плохо, я боялся увидеть трёхлинейки. Помню же Мишкины рассказы про перевооружение по остаточному принципу. А пулемёты – это вообще отлично. Однако почему стоим? Глянул на солдат. Так, понятно, я офицер, ждут приказа от меня.

– Сержант, командуйте.

– Есть, товарищ лейтенант. Чёрных и Молин впереди, Корда замыкающим. Вперёд.

Шли быстро, не бежали только из-за меня. Стоило перейти на бег, как начинала кружиться голова, приходилось останавливаться. На ходу попросил у сержанта поделиться патронами. Если он и удивился, то молча. Так же на ходу по моей просьбе набил магазины и дослал один патрон в ствол. Остаток ссыпал мне в карман. Ещё через пару минут сержант предложил:

– Товарищ лейтенант, а возьмите мой автомат. Я у Молина СКС заберу, а то с одним пистолетом как-то несерьёзно, мало ли что!

– Спасибо сержант, только куда мне с одной рукой автоматом пользоваться.

Идущие впереди бойцы остановились и присели. Мы последовали их примеру.

– Что там? – спросил я.

– Люди на берегу, товарищ лейтенант. Много. Похоже наши, но видно плохо.

– Молин, оставь СВТ сержанту и проверь. Только тихо. Если вдруг немцы – тихо отходишь к нам, без геройства. Понял?

– Так точно, понял.

– Вперёд!

Боец передал самозарядку сержанту и пополз вперёд.

А я сообразил, что забыл кое-что сделать. Тронул вглядывающегося в сгущающиеся сумерки сержанта за плечо.

– Слушай, сержант, а тебя как зовут-то? Извини, сразу не спросил.

– Сержант Белый Сергей Михайлович. Был заместителем командира взвода. Когда командир погиб – принял командование. А теперь нас от всего взвода осталось четверо.

– Понятно. Сержант, а вот перед тем как вас немцы обнаружили, сколько было людей?

Он задумался, продолжая наблюдать за тёмной массой впереди. Наконец ответил:

– Я думаю человек двести. Офицеров, кроме того капитана, не осталось, шли толпой. Вот и нарвались.

Впереди послышался топот – и к нам подбежал Молин.

– Товарищ лейтенант, свои это. Наши, кто с поля вышел. Столпились у моста, там, в прикрытии, отделение солдат со старшиной. На мост они никого не пускают, говорят, приказа нет.

– Ясно. Пошли разбираться.

Мы быстро направились к мосту. Увидев меня, бойцы, толпой стоящие у проволочного ограждения на козлах, замолчали. Я остановился, не доходя до них несколько метров. Негромко скомандовал:

– Сержанты, ко мне!

От толпы отделились десятка два человек.

– Товарищи сержанты. Слушай приказ. Выделить охранение в составе двух отделений по десять человек. Охранению занять позиции в ста пятидесяти метрах впереди. Разбить остальной личный состав на взводы по тридцать человек. Доложить мне о количестве людей и наличии оружия. Старший – сержант Белый. Приступить к выполнению. Рядовой Корда, ко мне.

Сержанты направились к толпе, будут превращать её в воинское подразделение. Гигант с пулемётом подошёл ко мне. Винтовки у него за спиной уже не было, как и подсумков с патронами на ремне. Да и лент поуменьшилось, теперь их было три – две наискосок через плечи и одна поверх ремня на поясе.

– Товарищ Корда, вас как зовут?

– Владимир, товарищ лейтенант.

– А по отчеству?

– Семёнович.

– Так, Владимир Семёнович, ты идёшь со мной. Будем выяснять обстановку у моста.

– Есть, понял.

Мы направились к мосту.

– А скажи-ка Владимир Семёнович, ты никак флотский?

– Так точно, товарищ лейтенант. Служил на катерах Дунайской военной флотилии. Моторист. После начала войны подал рапорт с просьбой направить в морскую пехоту. А попал в обычную.

– Освоился?

– Так точно.

Мы подошли к проходу в колючке. Нас ждали старшина с артиллерийскими эмблемами и два бойца.