Егор Аянский - Манипулятор [СИ]

Обрадовавшись такому неожиданному повороту, я, недолго думая, припустил по улице вприпрыжку и, так никого и не встретив, добежал до самого края деревеньки, а затем нырнул в ближайший подлесок. Кажется, никто не заметил. Теперь не мешало бы хорошенько осмотреться. Помнится, когда я пролетал тут в бесплотном состоянии, попадался мне замечательный холмик. Думаю, с него обзор получше будет.

Прикинув примерное его местоположение, я направил свои стопы в выбранную сторону. Настроение было лучше некуда – ароматный лесной воздух, птички поют, солнышко светит! Чтобы не терять время зря, начал снова тренировать речь.

– Мама мыва ваму. Вэ… Влэ… Лэ… Эл… Л, – я останавливался на трудных согласных и репетировал их произношение отдельно, – Мама мыл-ла лламу, Мама мыла ламу.

Мда, чувствую с буквой "Р" предстоят серьезные проблемы. Неповоротливый язык никак не хотел правильно ложится на небо. Спасало только то, что теоретически я знал, как воспроизвести любой звук. В прошлой жизни проблем с речью не было, так что главное теперь развить подвижность мышц. Но какой же у меня теперь шикарный голос! Заслушаешься!

И еще. Про глаза в кучу и улыбку дебила тоже нельзя забывать. Тренировать и контролировать! Контроль переходит в привычку, а привычку легче приобрести, чем избавится.

Холм оказался намного выше, чем изначально виделся сверху, а потому подъем на него продлился до самого обеда, судя по солнцу. Тем не менее, мои усилия были вознаграждены сполна! Вскоре я гордо стоял на его высшей точке и осматривал округу. Группа из пяти поселков-соседей прекрасно просматривалась, а особенно выделялась та самая Андроновка. Перепутать громадную усадьбу помещика с чем-то еще было невозможно.

С противоположного от меня края растительность на холме становилась все более чахлой, и постепенно его зеленый покров сменялся крутой скалой, с которой прекрасно было видно море и крупный причал, сейчас пустовавший. Очень похоже, что это главный местный порт. Через пару километров от него расположилась еще одна деревенька, и, судя по множеству небольших лодок, раскиданных по берегу, там проживали рыбаки. Обязательным строением во всех шести увиденных мной поселках была небольшая часовенка, как я ее определил. Венчалась крыша такого строения шпилем, на котором вместо привычных мне крестов, располагался подковообразный символ, напоминающий греческую "омегу" – Ω.

Такой же символ, только значительно более крупный, украшал одно из больших зданий в центре Андроновки. Скорее всего это главная церковь, а судя по огороженной территории, примыкавшей к задней ее стене, у представителей духовенства имелся свой сад и еще несколько построек без каких-либо опознавательных знаков.

По-хорошему, пора было возвращаться. Все что я мог узнать из этого похода, я уже узнал. Чем черт не шутит, авось успею вернуться до прихода хозяев. Но после грязного воздуха большого города, бесконечных потоков машин и весенней слякоти, это место мне казалось раем и покидать его жутко не хотелось. Я уселся на мягкую травку и продолжил тренировку, потратив еще около часа:

– На голе тлава, на тлаве тлова. Не лупи тлова на тлаве твола.

А прогресс-то намечается! С некоторыми звонкими согласными есть проблема, но думаю еще пару дней, и более-менее внятно я изъясняться смогу. Воодушевленный этой мыслью, я продолжил тренировки, а заодно постоянно старался держать нормальное выражение физиономии. Да так, что через пару часов заныли лицевые мышцы.

Пора домой. Я поднялся на ноги и вновь осмотрелся. С грустью отметил, что внизу стало уже не так безлюдно. Кое-где появились группы крестьян, устало бредущих в сторону своих поселков. Чего это вы так быстро отработали? Солнце еще высоко.

Эх, придется идти огородами. Я выбрал лесок погуще и двинулся к нему, напевая вслух несложные песенки.

Лучше бы я туда не ходил…

Нет, никто мои лингвистические потуги на этот раз не уловил, у меня хватило ума, чтобы не петь в пределах ограниченной видимости. Все оказалось гораздо хуже. Едва я забрел в тенистую чащу, как сразу услышал громкий смех и веселые разговоры. Среди них выделялся тот гнусавый голос, который врезался в мою голову еще с момента слияния с новым телом. Похоже, это та самая шайка, что отправила старого Акакия на небеса. Аккуратно ступая на землю, чтобы не издать ни единого шороха, я попятился назад. Поздно…

– Ого! Ты смотри кто к нам пожаловал! Господин Свинотрах, вы какими судьбами здесь? – фраза принадлежала тому самому Федору, который и являлся причиной смерти недоразвитого бедолаги.