Иннокентий Белов - Слесарь

Я мельком глянул налево, там прямо с подводы лучник быстро выпускал стрелы куда-то в направлении головы каравана.

Потом перед собой, никого не видно, теперь направо, там Понс с Носильщиком медленно отступали вдоль опушки, следующего Носильщика не видно.

Наши не могли остановить дикаря с мечом, он мастерски двигался и отбивал удары копья, пытаясь отрубить наконечник. Понс с топориком и длинным кинжалом держался рядом, не рискуя влезать в схватку, и только прикрывал копейщика со стороны леса.

Сзади голоса защищавшихся Охотников начали удаляться в глубь опушки, лошадка лежала на боку, но вроде живая.

Опасности сзади нет, перешли к преследованию в лесу, значит - отбились.

Со стороны головы каравана я услышал команды, которые отдавал Альс, тоже все нормально там. Только у нас ситуация была напряженная.

Умелый дикарь так же продавливал Понса с копейщиком, Понс уже успел потерять топорик и кисть у него окрасилась кровью.

Я нагнулся за дубиной, валявшейся под ногами, подхватил ее и побежал к широкой спине наступавшего дикаря, до него было метров пятнадцать.

Через несколько шагов, пробежав половину расстояния, я увидел, как дикарь оглянулся на меня. Я сразу притормозил. Носильщик ударил копьем, используя момент. Дикарь отмахнулся мечом, отвернулся на мгновение. Я метнул дубину с пяти метров в спину, обтянутую кольчугой.

Я понял, что это кольчуга, когда дубина, обернувшись один раз в воздухе, ударила дикаря посередине спины.

Честно говоря, я боялся походить близко к этому умельцу, даже с копьем. Чувствовал себя, как новичок против мастера спорта на ринге в своем первом бою. И дубина показалась мне самым удачным и безопасным вариантом, чтобы помочь парням.

Безопасным, конечно, для меня. Весила она кило шесть и просто бросила мечника на колени силой удара. Я смог бросить ее очень сильно, как будто, всю жизнь тренировался это делать.

Копейщик решил рискнуть и прыгнул на дикаря, но тот, даже стоя на коленях, смог отмахнуться, и парень отскочил с обрубленным концом копья.

Понс мгновенно кинул кинжал, метя в голову, но и тут мечник не сплошал и подставил предплечье, кинжал отлетел от кольчуги, а дикарь не сдержал стон.

Парни были уже почти безоружные, но Понс не зря был Учеником Охотника. Он одним движением выдернул нож, висевший на поясе товарища и мгновенно метнул в голову все еще сидевшего мечника. Тот успел наклониться, и нож распорол ему верх скальпа вместо лица, кровь залила лицо и глаза мечника.

Пока он пытался протереть их рукой, наконечник моего копья вонзился ему выше кольчуги в шею и вошел на всю длину. Продолжая давить, я завалил мечника на землю и прижал к ней, нажимая изо всех сил.

Понс так же быстро подлетел к распластанному дикарю, нагнулся, вырвал меч из руки и побежал в самый конец каравана.

Видно, здесь было все кончено.

Второй Охотник поднял кинжал Понса и бросился за ним.

Я же, не выпуская копья, огляделся и увидел, что лучник, стоя на подводе, с наложенной стрелой, уже не стреляет. Мимо него проскальзывает Альс с копьем и топориком в руках.

Меня отпустило, настолько я верил в крутость и умение Старшего Мастера. Если он с нами, то мы не можем проиграть.

- Живые есть? – бросил Альс, и я показал на того дикаря, которого ударил Понс по затылку:

- Может этот.

Альс подскочил, глянул на валявшегося дикаря, нагнулся, что-то посмотрел и шагнул ко мне.

- Присмотри за ним, - потом он выдернул копье из шеи мечника и вернув мне, перевернул того. Вгляделся, и уже с удивлением посмотрел на меня.

- Да ты настоящий счастливчик! – пробормотал он и двинулся дальше.

Альс исчез за кустами, и я смог перевести дыхание. Руки начало потрясывать, и в ногах тоже появилась слабость. Да что там, меня и подташнивать начало, захотелось упасть в траву и долго лежать, глядя в безоблачное небо.

Куда я попал?

Почему не в будущее, где все в белом и нет насилия, где не надо в пропотевшей одежде идти несчастные сто тридцать километров трое суток.

Где нет вонючих дикарей – людоедов, с дубинами и топорами, мечтающих закусить тобой. После долгого вращения на вертеле, чтобы ты стал более мягкий. В глубине себя.

Мысли-страдание пролетели в моей голове, а сам я уже подошел к оглушенному дикарю. Первым делом, стараясь не дышать, вытащил нож из ножен, отметив его неплохое качество.

Подумав, снял и пояс, мало ли там что припрятано. Стянул поясом ему руки за спиной, тщательно и крепко.

Дикарь не двигался, но еще дышал, весь затылок был в крови и бок тоже. Там, где попало мое копье. Да и весь он был перемазан в крови, я не смог побороть чувство брезгливости, и не стал продолжать обыск. Просто доволок за шиворот до едва видимой дороги из мелких кустов и положил там.