Cyberdawn - Прекрасный старый мир [СИ]

— Итак, Младен Чёботович, что скажете о юноше сём? — невежливо тыкнул он в меня перстом. — Довольны ли звания его для службы, овладел ли навыками достойно?

— Знания, возможно, довольны, Добродум Аполлонович, — скривился сей тип. — Однако ж, если позволите, высказал бы я вам мнение своё, что негодящ Ормонд Володимирович для службы: злонравен, злословен, вежеству обучен, но пренебрегает, — перечислял мои многочисленные достоинства Младен, на что я с ласковой улыбкой на него взирал и кивал.

Сие от младеновского ока не укрылось, отчего он начал приобретать несвойственную его экстерьеру красноту, да и в целом поздоровел лицом. Злонравный Добродум на эту пантомиму взирал с искренним интересом, так же кивая на младеновские откровения. Ну, в данном случае и в претензию лешему это не поставишь: я бы тоже с интересом взирал на сие представление, констатировал справедливый я.

Полюбовавшись с четверть минуты кумачовой ряхой Чёботовича и поняв, что песенка закончилась, Добродум раззявил зев свой и изрыгнул:

— Не позволю, Младен Чёботович, — выдал он, несомненно, с самыми коварными планами. — В целом, выходит, что Ормонд Володимирович к службе готов, да и наставники его прилежание и хватку признают, — побарабанил этот коварный тип пальцами по стопке бумаг.

Младен лик приобрёл оттенка столь красного, что слов в языке для определения оттенка не нашлось, но всё же кивнул.

— Значит, направляйтесь в делопроизводство, с сего дня принимайте ведомство под своё начало, — озвучил Добродум.

В этот момент я лешему пару процентов его коварства и злонравности простил: физиономия Младена, красная, раздираемая удовлетворённым тщеславием, уязвлённой гордыней и поруганием чинопочитаельских основ, достойна была быть увековечена в мраморе, как аллегория смятения. В общем, презанятная рожа выходила, оценил я, когда не нашедший, что ответить, Младен деревянно поднялся, отвесил кривой поклон и удалился отравлять жизнь своим будущим сотрудникам.

Добродум же, хмыкнув на мою довольную физиономию (реально зрелище было редкостное и греющее сердце!), решил, согласно природе своей злокозненной, её довольства лишить:

— Что ж, Ормонд Володимирович, вот и начинается ваша служба, — бессердечно лыбился леший. — Учение ваше не завершено, но будет проходить “по возможности”, в остальном ограничитесь книгами, наставниками рекомендованными. Встаньте на довольство в вещевом ведомстве, — выдал он указание, — И да, готовьтесь. В полночь отбываем по делам, — подытожил он.

— Куда путь держим — не уведомите? — мысленно вздохнув полюбопытствовал я.

— Отчего же, тайного тут ничего нет, так что знайте: Направляемся мы в Новоград, для посольских, — хмыкнул он, — дел.

— А зачем? — резонно полюбопытствовал я, несколько “перегибая палку”, на что Добродум лишь хмыкнул.

— Вы, Ормонд Володимирович, главное, при посторонних чинопочитание-то извольте соблюдать, — ехидно выдал этот тип.

— Не совсем же я без разумения, — буркнул я. — С вами изволю, — последовало уточнение. — А вопрос задать мне не сложно, сами же пошлёте в дали дальние, если отвечать не пожелаете.

— Могу и послать, могу и ответить, — философически протянул Добродум. — Пожалуй, даже, отвечу: готовится совместное посольство на Бритские острова, а вот причину я вам, любезный, не открою. Рано, хотя компанию в этом посольстве, мыслится мне, вы составите, — как обломал, так и объяснил ряд моментов леший.

— Просвещён в достаточной для исполнения мере, — пробормотал я под нос, а что Добродум, оскалившись, покивал.

— Именно так, как вы сказали. В общем, готовьтесь: в одиннадцать пополудни жду вас у врат Управы. Подберите книги для учения, на неделю где-то. Приготовьтесь справлять обязанности свои. И учтите: Новоград нам, конечно, не враги. Но и не на посиделках дома будем, впрочем, я вам это не раз ещё скажу, — посулил леший.

Ну а я раскланялся, да и направился готовиться к путешествию, с тяжёлой головой наперевес. В ведомстве вещевом меня осыпали папками с замками, саквояжем сейфовым, а вот далее я аж напрягся: кирасой нательной скрытного ношения и аж четырьмя эфирострелами, от длинноствольного, что-то вроде укороченного карабина-маузера в поясной кобуре, до миниатюрного “карманного”, для скрытного ношения.

Ну, впрочем, это и разумно, Полисы разные, дороги не всегда безопасны, да и с набором карманной артиллерии всяко себя чувствуешь увереннее, нежели с чистой совестью и голой задницей. Да и Новоград вполне себе входит в Союз Полисов Гардарики, так что убивать меня там если и будут, то вряд ли стрельбой.