Cyberdawn - Прекрасный старый мир [СИ]

— Не нарушит, — прокаркал Ульфила. — Примите извинения, обождите…

— Не принимаю и не буду, — прихрамывая поднялся я, оперевшись на подскочившего Морсгента. — Ещё добьёт меня, лечила бездарный. Даже диагностического воздействия не провел, терапефт, — сплюнул уже я.

Лечила дёрнулся, но от шляпника не оторвался. Небось, шляпник этот “аристо” местный, реально — дикари. Мила подбежала, приобняла, но я эфирную “шину” сотворил и, чуть прихрамывая, сам пошёл.

— Примите извинения, — на пути выдал несколько кислый Морсгент.

— Ваши-то за что? За чинушу наглого, лекаря негодящего и горожанина “поравнее иных”? — осведомился я. — Так разве ж ваша в том вина? Да и я, признаться, несколько палку перегнул, уж очень ситуация с терапефтом, даже взгляда не бросившего, да с политиком, допрос глумливый учинившим, взбесила. Полис-то не причём, причём люди.

— Да, наверное, — задумчиво ответил академик, сам понимая, что разницы-то и нет.

Погрузились мы с Милой в самокат, да и добрались до хором. Мила мне с пулей и обработкой дырки помогла, но потом всплакнула немного. А я задумался, брать ли её, при нужде, в посольство или нет? И так неладно, и этак. Впрочем, решил, что при возможности — брать. Да и служить мне послатым лешим не так долго осталось. Да и не сделаешь тут ничего, абсолютная безопасность лишь в гробу да у рабов бывает.

Впрочем, на следующий день я в Академию, прихрамывая, припёрся, принят был Морсгентом довольно тепло, да и ряд деталей сотрудничества будущего (ну а что, раз уж оказия подвернулась) в нашу сторону повернул. Хотя, как выяснилось, связь уже наладили, и обмен информацией идёт, с неким мне неизвестным академиком Вильно.

Так что на дальнейшие потуги “вымучивать условия” я лапой махнул. А сам хозяин наш меня просветил, что вещество получилось, подбирают шифровку и защиту от сканирования эфирного ныне. И готов прототип будет через три дня. На этот срок мы о встрече и условились, Академию в один выход покинув, да в другой, на курсы, войдя.

Наставник мой на ушиб да дырку аж губами почмокал, да и стал мной меня латать. И, к слову, весьма меня сия дыра ускорила: через три дня я точно знал, что не только кровь себе запереть смогу, но и процессы регенеративные подстегнуть, вполне уверенно и без неприятных последствий, окромя питания усиленного.

Вдобавок, на второй день протянул мне чёрный служитель письмо пухлое, от “терапефта Северуса Тита”. Подумал я, да и высказал:

— Отправителю не распечатанным верните.

— Но как же? — удивился служка.

— Я сего господина не знаю. Представлен ему не был, так что, мнится мне, что самозванец он, а не терапефт, — оскалился я. — Ну а ежели средства на доставку нужны…

— Не нужны, доставим обратно, господин, — ответствовал служка.

Более меня история эта не беспокоила, даже костюм, в чистку служками отправленный, вернулся починенный. Как бы не одарённым — дырку в коже я с минуту искал, лишь по лёгкому отличию оттенка в итоге обнаружил.

Ну а на третий день, в Академии, довольный Суторум встретил нас аж в холле да сам повёл прототипом хвастаться. Ну и я доволен был — домой, честно говоря, хотелось.

И вот, по пути через лаборатории, доносится до меня, на чистом, прошу заметить, янковском английском:

— Сиба, ну что ты творишь? Не веди себя, как эти наци тупые!

Всё что пришло в голову, это слово “ПИЗДЕЦ”, причём большими буквами. Впрочем, рожу я удержал, благо встряска со шляпником меня в блаженную параноидальную собранность с успехом вернула. Но ни самого факта большебуквенного это не отменяло, ни вопроса “а что это тут вообще творится?” также.

В общем, хоть морду я и удержал, но напрягся преизрядно, даже Мила, мной под руку придерживаемая, на меня удивлённый взор кинула. Пришлось улыбаться, шептать про “всё нормально”. Ну и пока Морсгент вёл нас к прототипу, голова аж пухла от вариантов, ну и их последствий, не без этого.

Американский английский (да и британский, австралийский, любой похожий из Мира Олега) в Мире Полисов возникнуть не мог. Вот вообще — исторические условия не совпадали, невзирая на близость ряда моментов. Хотя, ряд языковых вывертов оказался весьма забавен: ну, например, я думал что какие-то слова — заимствования. Последствие завоеваний и прочее подобное. А оказывалось, например, что это вполне себе, например “общекельтское” или “общеславянское” слово, которое кривдодумные лингвисты Мира Олега возводили к какой-то конкретной группе “кельтов” или “славян”, мол, все у них это слов переняли.