Денис Кащеев - Краденая магия. Часть 1 [СИ]

— Даже если нечаянно, теперь-то мы знаем, где именно он побывал! — воскликнул я.

— Где побывал — знаем, — кивнул Сергей Казимирович. — А вот как туда добраться — нет.

— Ах да, — хлопнул себя по лбу я. — Адамов же сбежал… И этот его приказчик тоже… Как его? Наум!.. Но вы же говорили, их и за границей достанут! — вспомнил с новой надеждой.

— Достанут, — не стал спорить полковник. — Только едва ли нам это чем-то поможет.

— У них что, тоже в голове что-нибудь сотрется? — нахмурился я.

— Если надумают осесть в Китае и принять тамошнее подданство — сотрется, но дело не только в том, сударь. Вернее, совсем не в том. Держу пари, Адамов знает о пути в мир-донор не больше нашего. Вернуться он сумел, потому что астральные координаты переволок — они и в мире-доноре астральные координаты. Но с порталами же как: чтобы не промахнуться, необходимо точно понимать, куда именно хочешь попасть. А вот знать, откуда идешь, совсем необязательно. Как я сказал, унося ноги от жандармов, купец перемещался наобум — делай он сие осознанно, в мир-донор точно бы не угодил. Переход там был не единственный — несколько подряд… Повторить такое на память, без четкой, последовательной фиксации всего и вся, человеку не под силу. А путевого журнала Адамов не вел — не до того было.

— А откуда вы знаете, что он не вел записей? — быстро спросил я.

— Это очевидно — исходя из обстоятельств случившегося. Но нет, — упредил князь мой уже готовый скептический выпад, — сие не только мои догадки. От графа Воронцова мне прислали протокол допроса Ефрема. Федор купчонку не верил, но показания его задокументировал добросовестно. А мы-то знаем, что в главном Ефрем сказал правду. Так с чего бы ему было лгать в мелочах, для Воронцовых абсолютно несущественных?

— А если Ефрем тупо ошибся? — не собирался отступать я. — Делать ему было нечего, как только за дядей следить?

— Основной задачей Ефрема в той поездке было именно что наблюдать за дядей. Смотреть и учиться.

— Ну, отвлекся. Запаниковал. Скажете, невозможно?

— Возможно, — неожиданно согласился Огинский. — Что Ефрем некстати отвернулся — даже и несколько раз подряд: переходы, напомню, шли серией — возможно. Что Адамов вел абсолютно бесполезные записи, теряя на том драгоценное время, когда по пятам его преследовало IIIОтделение — тоже возможно, теоретически. Что, имея на руках такой козырь, как вешки на тропинке в мир-донор, купец не договорился полюбовно с кредиторами, а предпочел скрыться, тем самым убив свой главный капитал — репутацию… Даже сие объяснимо: пожадничал, а о том, что китайцы тайной заставят поделиться (а они заставят, будьте уверены, сударь!) — не подумал. Ну, злой дух Адамову голову заморочил — бывает. Да, все перечисленное возможно — по отдельности. Но в совокупности… В совокупности — крайне (крайне!) маловероятно.

— Понятно… — потерянно выдохнул я. — Но тогда… — это был уже даже не свет надежды — так, отблеск последнего лучика из-за горизонта. — Но тогда почему вы сказали: «По крайней мере, пока»? Что вернуться я не смогу — «по крайней мере, пока».

— Ну-у… — протянул Сергей Казимирович. — То, что путь в мир-донор нынче забыт — а раньше его знали, иначе не смогли бы перекрыть вам Ключ — вовсе не значит, что сыскать его невозможно в принципе. Qui quaerit, reperit[2], как говорят латиняне. Кто ищет — найдет. Нужно искать. Чем я и занимаюсь — параллельно с основной, служебной деятельностью. Потребуются годы? Может быть. Десятки лет? Не исключено. Поэтому — «пока». Пока — невозможно. Когда-нибудь — станет иначе.

— Годы… — буркнул я. — Через годы — не факт, что для меня это еще актуально будет. Если вообще доживу…

— Что ж не дожить? — пожал плечами князь. — Вы, сударь, человек молодой, а потенциал у вас, как мы теперь знаем — о-го-го! Выучитесь, выслужите дворянство… Времена нынче прогрессивные — незнатный, но одаренный человек высоко может взлететь!

— А печеньки будут? — хмыкнул я.

— Что? — не понял Огинский.

— У нас, когда заманивают на темную сторону, обычно сулят печеньки.

— Снова вы, Владимир Леонидович, за свое, — сокрушенно покачал головой полковник. — Ну почему же на темную?! Я же вам не дýхам предаться предлагаю! Да, собственно, вовсе ничего не предлагаю, просто описываю перспективы. Вы не из черни, вы одаренный…

— Вот! — поднял я вверх указательный палец. — Меня даже слово это ваше коробит — чернь!

— А что в нем такого? — искренне удивился мой собеседник. — Сие же так наглядно. У людей, чуждых магии, аура черная — отсюда и обиходное название подлого сословия.