Виталий Останин - Стратег [СИ]

И я вдруг понял, что имел в виду капрал, когда ответил мне «вроде мы». Иначе и не скажешь. Вроде мы. Да.

По пути в расположение войск мы проехали остатки передового лагеря. Здесь с раннего утра царила суета. Одни солдаты разбирали обугленные бревна, другие складировали в кучи неподалеку оружие и снаряжение, а третьи убирали мертвецов. Вокруг крепости-ловушки их было много. Ожидаемо много, мог бы сказать я, но… Столько и я не ожидал.

— Командир! — закричал вдруг сопровождающий меня капрал. — Командир, мы привезли пленного! Важного пленного!

Я осмотрелся, ища взглядом того, к кому он обращался, и увидел Лю Юя. Здоровяк тащил на плече бревно, которое и двое едва ли смогли бы поднять. Надо же, топ-менеджмент моей армии, а работает наравне с рядовым составом.

— И почему меня это должно интересовать? — голосом, совершенно не выдающим напряжения, поинтересовался мой побратим. — Тащите к Секретарю, пусть он разбирается. У меня и без важных пленных дел по горло.

— Юй, твою богатырскую душу мать! — заорал я. Меня вдруг наполнила радость, причем не только от того, что Воин сможет разъяснить патрульному, что я вовсе не лазутчик, а очень даже командующий этой армией. Как ни странно, куда больше меня взбодрило то, что быкоголовый князь демонов пережил ночное сражение и находится в добром здравии. Все-таки привык я к нему уже.

— Брат? — Лю Юй бросил бревно и стал осматриваться, ища меня глазами. Не сразу ему удалось совместить привычный мой образ с человеком в одеждах рядового солдата и с обмотанной бинтами головой. Наконец мы встретились глазами. — Старший брат, это ты? Или это могуй завладел твоим телом?

— Да с фигов бы злым духам похищать мое тело, здоровяк? — усмехнулся я. Глянул на капрала, он кивнул, мол, понял, ты тот, за кого себя выдаешь, и спрыгнул с коня. — Этим заняты исключительно живые.

Миг спустя Лю Юй уже сжимал меня, как маленький мальчик давно потерянного плюшевого мишку.

— Тихо! — смеясь, я стукнул его кулаком по плечу. — Видишь, бинты на голове? Это не маскировка. Стратег ранен, а ты, как обычно, собираешься его добить!

— Мы думали, что тебя убили!

— Ну, шансы на такой исход были очень велики. Кто выжил из штаба? Ванька? У Ваньнан?

По правде сказать, остальные меня не очень интересовали. Я их и не знал-то особо. Вестовые, чиновники, писцы, советники по разным вопросам, которые окружают руководителя фракции даже во время полевого выхода. А вот ординарец и Секретарь, эти были моей командой. Я к ним — только сейчас это понял — не просто привык. Я с ними уже сроднился.

— Юный Ван Дин сильно ранен, но Матушка И говорит, что он поправится. Полез тебя прикрывать?

— Ага.

— Храбрый малый. Порубали его крепко. А У Ваньнан спасся бегством. Ты же не осуждаешь его за это?

Здоровяк попытался заглянуть мне в глаза, но из-за разницы в росте между нами сделать это было совсем не просто.

— Да с фигов? Я сам улепетывал, не оглядывался! Правильно сделал, что сбежал! И что, выжил. Армии было бы трудно без такого умелого Секретаря. Что с Пиратом и Прапором? Амазонка жива?

Переводчик, уже основательно подстроившись под мою манеру давать людям прозвища, старательно произнес имена упомянутых капитанов.

— Живы и здоровы, хвала милосердной! Но как ты спасся? И почему на тебе одежда солдата?

Кстати! Тут я вспомнил, что мы все еще стоим посреди развалин передового лагеря у гор мертвых тел. А еще командир патруля, который меня сюда доставил, сидит в седле и смотрит на меня с настороженностью.

— Я-цзян! — крикнул я. Когда воин спешился и приблизился ко мне, спросил: — Как твое имя, я-цзян?

— Боахин Чженьгуэ! — откликнулся он, вытягиваясь в струну.

Боже! Боахин Чженьгуэ! За что мне это? Ладно, будешь капралом, раз уж звание более-менее соответствует.

— Я-цзян Боахин. Сопровождай меня до штаба. Там мы определим тебе награду.

— Но за что, господин? — искренне удивился капрал. — Я ведь просто делал, что должно.

— Вот за это, — отмел я его возражения. Взобрался в седло и крикнул побратиму. — Погнали в штаб, расскажешь по пути, что тут без меня было.

Мы сумели не проиграть, хотя были к этому очень близки. Когда войска Ля Ина обрушились на наши позиции, засадные отряды ударили, как и планировалось. Кое-где им удалось опрокинуть врага, в других местах нет, и битва на некоторое время замерла в позиционном стоянии. Переходить в контратаку мои капитаны не решались, видя «преимущество» в живой силе противника, а тот, в свою очередь, не спешил прорывать наш фронт. На это, я полагаю, владелец Синьду и рассчитывал.