Виталий Останин - Стратег [СИ]

Надо с ней, как в сон явится, обсудить этот вопрос. Нормально же можно сотрудничать, а не вот так вот. Мне плюшки какие-нибудь не помешали бы, а ей моя лояльность. Нельзя же все время своего чемпиона держать в черном теле! Сотрудничество, оно может быть взаимовыгодным.

— Думаю, мы должны отметить удачу нашего командира и благосклонность духов! — сообщил Пират. — Идем в «Феникс», выпьем, поговорим!

И я не нашел, что ему возразить. Выпить хотелось ужасно.

Спустя примерно час и два чайника подогретого сливового вина мы продолжали сидеть в «Фениксе» и болтать. Время уже перевалило за полночь, посетители разошлись по домам, и только мы вели неспешные разговоры обо всем на свете. Как это делают все мужчины во все времена и в любой стране мира. Если, конечно, есть что пить, плюс хорошая компания.

— Дом Чэн уже несколько поколений рождает очень сильных Стрелков, командир, — рассказывал Гань Нин. — Первостихия воздуха благоволит к ним. Отец твоей невесты, Чэн Шу, — один из сильнейших на юге Поднебесной. Говорят, он может бросить копье на ли и пробить им гуаньский[1] щит, выкованный из металла! А из лука он стреляет без промаха, посылая стрелу на два ли.

Всяко, конечно, может быть, с этим ци, но сдается мне, что Пират привирал. Бросить копье на четыреста метров — нафига тогда вообще из лука стрелять? Если мне память не изменяла, дальность стрельбы из лука (согласно Википедии) составляла метров двести-триста. Не запредельные какие-то дистанции!

— Да точно тебе говорю! — взъярился нетрезвый собеседник, увидев недоверие в моем таком же пьяном, как у него, взгляде. — Сам я этого не видел, но знаю одного человека, который служит Чэнам. Вот он видел и мне рассказал!

— Ладно-ладно! — я примирительно вскинул руки. — Бросить копье на целую ли — почему бы и нет? Ты мне лучше скажи, Нин, как это Юэлян так на ветке танцевать может?

— Так Воздух же, командир! — вмешался богатырь. Он тоже набрался, но поменьше, чем мы с Пиратом, другая весовая категория. — Стихия делает ее шаги легкими.

— Я вот тоже Воздух. И что? Почему у меня этого нет?

Прекрасное все же дело — совместное распитие спиртных напитков с носителями знаний. Можно спрашивать почти про все — глупый вопрос все равно спишут на опьянение. Благодаря сливовому вину я уже узнал гораздо больше про Воинов и Заклинателей, теперь вот перешел к вопросам мастеров ци, которые работали с Воздухом.

Меня, конечно, устраивал подгруженный богиней нейроинтерфейс, который заменял малопонятный «китайский путь самосовершенствования», но все же хотелось больше о предмете узнать.

— Ха! — рассмеялся Лю Юй. — Да ты можешь и моему «Земляному бастиону» научиться, только сколько у тебя на это времени уйдет! С «легкими шагами» госпожи Чэн будет проще, но тоже лет пять-десять. Мы развиваем то, что собираемся использовать. Я вот тоже, может, хотел бы с ветки на ветку прыгать, как король обезьян, но у меня была предрасположенность к Земле, и отец заставил меня развивать ци в этом направлении. Правда, он думал, что я стану целителем, как и он…

Здесь Бык погрустнел, видимо, вспомнил про батю. С пьяных глаз в сентиментальность впадаешь — только держись!

А Гань Нин, наоборот, оживился. И начал травить байки о своем папаше, который, как и он сам до встречи с Вэнь Таем, был пиратом. Стало понятно, что сегодня больше ничего полезного я от них не узнаю: один взгрустнул, второй пошел в армейские байки. Значит, пора было заканчивать посиделки и ехать в лагерь. Завтра в одиннадцать меня ждала Юэлян, решившая дать второй шанс официальному знакомству.

При мысли о девушке я тоже сделался мечтательным. Союз союзом, но хороша она была все-таки. Носик такой миленький, глаза эти оленьи… Как, интересно, у нее с фигурой, дела обстоят? За всеми этими тряпками, которые китайцы так любят на себя натягивать, и не поймешь. Но, надеюсь, приличная. Грудь небольшая, скорее всего…

Тут до меня дошло, что я на полном серьезе представляю девушку без одежды. И дальше. Нет, я не смутился, да и с чего бы? Я молодой мужчина, у меня определенные потребности имелись, которые и после распавшегося брака с Натальей надо было как-то закрывать. Немного странным было то, что завелся я так с мечтаний о китаянке — вот уж кого никогда не рассматривал в качестве подружки. С другой стороны, сам-то я сейчас кто? Китаец — натуральный и стопроцентный. Так что это, наверное, даже естественно было.

«Все — спать-спать! — сообщил трезвый внутренний голос. — Нам только ночной поллюции для полного счастья не хватает! Если крепко прижало, попроси у мамаши Аньян, здешней мадам, кого-нибудь из девочек».