Юрий Винокуров - Псих поневоле [СИ]

— Видение?! — резко оживились учёные, а я лишь пожал плечами и слегка кивнул — чем больше загадок им накидаю, тем дольше продержусь. Наверное…

Они развили бурную деятельность, вытаскивая из ящиков кости, челюсти, провода и склянки. Не успел я и глазом моргнуть, как меня увешали запчастями каких-то животных, соединённых проводами, на голову водрузили череп с огромными клыками и облили вонючей красной жидкостью, похожей на кровь. В довершении, свободные концы проводов воткнули в какой-то шкаф на колёсиках, подозрительно похожий на источник электрического тока и дёрнули потёртый рубильник.

Прибор загудел, довершая картину «пытка вождя дикого племени электричеством за кражу стрингов её величества…»

— Это что за биопанк? — одними губами прошептал я, потому что при каждом неосторожном движении меня начинало бить мощным разрядом электричества.

— Это для определения истины сказанного. — просветил меня дедушка Рудольф.

— Детектор лжи? — не поверил я. — это больше походило на порождение оккультной науки.

— Детектор лжи? — переспросил Клаус и с хитрым взглядом погладил подбородок — Отличное название! Так и представим наше изобретение.

— В смысле изобретение?! — запаниковал я, за что тут же получил разряд — Вы его хоть испытывали?!

— А вот сейчас и испытаем, — хихикнул Рудольф и дал отмашку Клаусу — Запускай!

Тот кивнул и дёрнул ещё одну ручку.

— А он разве уже не… — не успел уточнить я, как сеанс сознания был принудительно завершён.

Сознание вернулось, но без энтузиазма. Я открыл глаза в своей палате и сразу почуял неладное — кто-то пытался стянуть с меня стринги, но те отчаянно сопротивлялись, больно вцепившись в мои ягодицы.

Приподняв голову, я обнаружил пыхтящую, обнажённую извращенку, которая воевала со своими бывшими трусами, высунув от усердия влажный язычок. Оборона стрингов держалась из последних сил, но тут подоспело подкрепление в виде молодого стояка, и враг спасовал, немедленно подняв на меня глаза.

— Пришло время мести! — нежно улыбнулся я и резко наклонился к ней, в попытке ухватить.

Она отпрянула, и мы грохнулись на твёрдый пол — лицом к лицу. Она оказалась снизу и постаралась выползти из-под моего тела, но делала неуклюже, да ещё и пол под своими упругими бёдрами превращала в слизкий каток. Я же теперь физически был в норме и явно ловчее её. Девушка всё это время неотрывно смотрела в мои глаза и тяжело дышала, а её тело била крупная дрожь каждый раз, когда наша кожа соприкасалась.

Но, вот она упёрлась спиной в стену, и я навис над ней, чувствуя, как её тело подрагивает от возбуждения. Из её приоткрытого рта вырывалось жаркое, прерывистое дыхание, а её стройные ноги уже обхватили мою талию. Одним движением я скомандовал стрингам «брысь» и они мигом слетели с меня, освобождая заряженное орудие мести…

— Эта битва станет легендарной! — с придыханием произнес я, и начал штурм крепостных ворот.

Она вскрикнула и тут же закусила губу, крепко вцепившись в мою спину ногтями и плотно прижавшись ко мне своей великолепной грудью с мгновенно затвердевшими сосками. По состоянию крепостных ворот я догадался, что для неё это было первое настоящее сражение, малость прифигел, и, невольно, постарался брать крепость более дипломатично. Однако, почувствовав, что я замедляюсь, она подалась навстречу и жаркая битва закипела не на шутку.

Впившись в мои губы, она стонала, а её тело сотрясали спазмы — первая битва завершилась через десять минут, и мы сменили поле боя — с твёрдой скальной равнины пола, на мягкую степь кровати. В этот раз уже она пошла в кавалерийскую атаку, оседлав меня сверху, а я сдерживал её натиск, с силой прижимая её бёдра к себе.

Вновь громко застонав, она прогнулась назад и покинула линию соприкосновения войск, попытавшись отступить на четвереньках для перегруппировки. Но, мои войска уже почувствовали азарт битвы и быстро настигли убегающего противника, без раздумий напав сзади. Удерживая одной рукой её за шею, а второй за грудь, я беспрерывно атаковал её, продвигая войска всё глубже и глубже. Она вновь потерпела поражение и со стоном упала на живот, тяжело дыша пересохшим ртом.

Однако, моя армия требовала продолжения банкета, то есть битвы, и я бросился добивать остатки врага. Она уже ничего не могла противопоставить мне и лишь стонала, грызя подушку, а её тело беспрестанно била крупная дрожь. Наконец я сжалился над противником. Перевернув её и подняв за ослабевшие, дрожащие руки, поставил перед армией победителя на колени и предложил капитулировать. Девушка с явным облегчением и радостью приняла условия капитуляции, после чего сглотнула, свернулась калачиком и моментально уснула.