Юрий Винокуров - Псих поневоле [СИ]

— Не думаю, что он согласится. Можно использовать кишку скрытьня, но эхо может разрушить его разум… — задумчиво проговорил второй, глядя на меня.

«Интересно, однако! Выходит, Исаак не сказал старикам о том эксперименте в своём кабинете? Возможно, я смогу это как-то использовать?» — мысли роились в голове, но, я не великий стратег, чтобы сходу найти верное решение и, поэтому, сделал первое, что пришло на ум.

— Его Светлость давал мне какую-то кишку в руки… — вклинился я в их разговор и стал ждать реакции, которая последовала моментально. Вот это по-нашему! Ввязаться в драку и в процессе разобраться!

— О чём он думал?! — закричал первый старик.

— Кусок аристократа не понимает, куда лезет! — поддержал его второй.

— И куда же лезет кусок аристократа? — ледяным тоном поинтересовался вошедший динарий.

Я предполагал, что старички прогнулся под Его Светлость, но произошло нечто, совсем неканоничное.

— Глупый динарий! О чём ты думал?! Кишки скрытня создают сильное эхо! Мы могли потерять образец! — второй дедок откровенно орал и брызгал слюной.

— Вы поставили под угрозу всё исследование! — яростно жестикулировал первый старик.

— А ну заткнулись оба! — рявкнул покрасневший динарий — Это моё исследование! Как я скажу, так и будет!

— Смею напомнить, что этот комплекс принадлежит клану Моррен и всё здесь, включая вас, динарий Исаак, принадлежит именно им! — второй старик пристально посмотрел на побледневшего Динария и добавил: — Наш уговор остаётся в силе до тех пор, пока вы не мешаете нам делать нашу работу.

Я, не стесняясь, присвистнул — выходит тут реально жёсткая иерархия. А вот ученые, судя по всему, стоят обособленно, ведь наличие ума происхождением не определяется.

— Хорошо, — скрипя зубами выдохнул Исаак. — Я не буду лезть, но и вы помните, что мёртвых редко вспоминают, даже если они совершили важное открытие.

— Тогда мы вернёмся к нашему объекту, — примирительно высказался первый старикан. — Ваша Светлость, вы не могли бы передать нам использованную кишку?

— На ней ничего нет, — пожал плечами немного остывший Исаак.

— Да что ты понимаешь?! Судить, есть там что-то или нет, будем мы! — вновь вспылил второй дед, в очередной раз поднимая давление Исааку.

— Успокойся, Рудольф! — первый дед положил руку на плечо коллеге, усмиряя его гнев.

Я чуть со стула не грохнулся, услышав это имя — угораздило же меня к оленю Санта Клауса попасть, вон, даже нос такой же красный. Исаак покраснел, но сдержался. Ровно до того момента, как сам Рудольф не сказал:

— Ты прав. Всем даны мозговые волны для резонанса с хтонью, но не всем дан мозг.

Динарий покраснел, как нос у Рудольфа, а я ощутил его хрез, когда немногочисленная мебель в аудитории разлетелась не то, что в щепки — она превратилась в мелкие опилки. Исаак закинул в рот подавитель эха — на этот раз я заметил, что тот похож на прозрачную таблетку — и вышел прочь, снеся дверь с куском стены.

— Ну ты, в натуре олень… — покачал я головой, глядя вслед нервному начальнику. Интересно, если его махинации раскроются, то что будет со мной?

— Какой олень? — прервал мои размышления коллега оленя… то есть Рудольфа.

— Олень старика Клауса! — пожав плечами, ответил я.

— Но у меня нет «олень»! — на полном серьёзе удивился старик, пристально глядя на меня.

— А ты Санта Клаус? — приподнял я бровь, осознавая всю тупость ситуации с совпадением имён.

— Нет, я Макс Клаус, — растерянно пробормотал старик.

Повисло молчание. Старики скрипели мозгами, а я качался на стуле. В этот момент вернулся Исаак с сухой кишкой в руках.

— Ваша светлость, скажите, вы знаете, что такое «олень»? — без обвинения и очень вежливо обратился Клаус к динарию, когда тот передал кишку.

— Что? Откуда мне знать? — немного растерялся динарий.

— Может это такой жаргон персонала? — Рудольф задумчиво погладил подбородок.

— О чём вы вообще? — начал злиться динарий, не понимая смысла этого разговора.

— Объект упомянул неизвестное нам слово «олень»…

— Научники!.. — динарий сплюнул на пол и резко бросил: — Если это настолько важно — просто спросите у него!

Он развернулся на пятках и быстрым шагом покинул помещение, а старики синхронно посмотрели на меня.

— Что? — я почесал зудящие, после обморожения, пятки. — Видение у меня было, а там олень… И песня! «Неси меня але-е-ень! В мою страну але-е-енью!» Кто ж знал, что я в эту страну так быстро попаду…

Я даже попытался изобразить мотив, но получилось не очень.