Сергей Чехин - Дядя [СИ]

– Дай минуту – пообщаюсь с Ее Высочеством.

Брон охотно кивнул.

– Попрощайся, попрощайся.

– Не попро… - Трофим поймал насмешливый взгляд, сердито цыкнул и повернулся к племянникам. – Итак, народ, время не самых лучших новостей.

– Что он сказал? – с дрожью в голосе спросила девушка.

– Что тебе придется спеть и сплясать на вечернем пиру. В платье. Иначе мне… ну… я бы показал, да руки связаны.

– Господи…

– До заката четыре часа. Успеешь все взвесить и прикинуть. Давить не буду – чего уж там, дело - пустяк. Подумаешь, мне снимут буйну головушку, потому что кое-кто не хочет переодеться.

Племянница тряхнула челкой и закатила глаза.

– Тебе отрубят голову? – всхлипнув, пролепетал Вася.

– Эй, я шучу. – Трофим печально улыбнулся. - Ты же помнишь – дядя крутой волшебник, повелитель пространства-времени. Меня так просто не одолеть. Кстати, драться умеешь?

– А?

– Драться. Бить морды. Защищаться. Стоять за себя. Отец учил?

– Нет. Хотел, но мама запретила. Сказала, драться плохо, и все надо решать словами.

– Угу, понятно. Эх, хотя бы один спокойный денек… - Он облизнул высохшие губы и скрипнул зубами. - В общем, держись твердо, ничего не бойся и наезды пресекай на корню. Ты молодец. Ты справишься.

– А ты куда-то уходишь?

– Ну… Не то чтобы ухожу… Скорее, уводят...

– Хватит трепаться! – рявкнул Брон. – Пошел!

– Я в вас верю! – крикнул дядя с лестницы. – До вечера!

– Алин, мне страшно. – Вася прильнул к сестре, но воин схватил его за шиворот и потащил прочь.

– Ваше Высочество. – Второй осклабился и указал ладонью на выход. – Прошу сюда.

Девушка оттопырила средний палец, но боец лишь пожал плечами. Кто их разберет, эти заморские жесты.

+

В круглой комнатке под крышей разместились бы лишь трое, да и то стоя. Собственно, ни для чего иного башенный ярус и не предназначался – три высоченные бойницы, три позиции для стрелков. Жить здесь даже летом – та еще пытка. Мало того, что помещение продувается всеми ветрами, так они еще и оглушительно свистят в узких щелях.

Воин рывком распахнул скрипучую дверь и картинно поклонился. Алина бегло оценила интерьеры и удобства: пол дощатый, стены каменные. Интерьеры и удобства кончились.

В спину врезалась сумка с платьем. Сказать пару ласковых за теплый прием страдалица не успела – дверь захлопнулась, заскрежетал засов. Девушка подошла к бойнице и уткнулась лбом в холодную кладку. Ржавое солнце медленно перекатывалось к ельнику, подминая часы до страшной развязки. Чужое солнце, чужой ельник, чужая планета… все чужое, затерянное на краю Вселенной за тридевять парсек от Дома.

А теперь еще и дядю с братом увели. Никогда прежде Алина не чувствовала себя так одиноко. Какой-то день назад родители, одноклассники и Васька до чертиков ее бесили. Теперь же она была готова отдать все, лишь бы услышать знакомые голоса. И не важно, что именно они бы сказали. В очередной раз обвинили во всех смертных грехах, отругали за оценки, пожурили за поведение. Плевать. Только бы оказаться рядом с родней. Только бы не остаться наедине с пугающей до дрожи неизвестностью.

Девушка опустилась на колени, прижала котомку к груди и беззвучно заплакала.

+

На кухне полным ходом готовились к пиру. Воинам Брона ничто человеческое не чуждо, многие жили в Руклине вместе с семьями. Оттого недостатка в поварятах никогда не наблюдалось, ведь настоящий боец должен не только умело драться, но и вкусно стряпать. Как говорится: треть победы – мастерство, треть – отдых, а треть – правильное питание.

В тот день дежурили самые младшие – почти все ровесники Василия. Целый отряд в двадцать рук жарил, парил, крутил вертела и мешал кашу в огромном котле, куда поместился бы всем составом без горочки. В просторном помещении с четырьмя очагами по углам стояла жара как в бане, а от одуряющих запахов кружилась голова.

Мальца грубо толкнули в густую какофонию стуков, скрипов и шипения. Снующие туда-сюда ребята даже не взглянули на пришельца, всецело сосредоточившись на работе. Они четко знали, что и как делать, никто не орал, не спорил, не подгонял. Тем не менее, за порядком следил старшой – этакий шеф-повар: сам не готовил, но наблюдал, чтобы ничего не подгорело и не выкипело.

Он подошел к незнакомцу и смерил настороженным взглядом. Вася попятился и опустил голову, словно извиняясь за вторжение. Главный кашевар на две головы возвышался над землянином, был широк в плечах, коротко стрижен и производил впечатление опасного забияки, какие обычно шпыняли парнишку в школе или по пути домой.