Сергей Чехин - Дядя [СИ]

Васе поручили нарезать помидоры, солонину и набрать в горшки солений из бочек. Старшой приглядывал за ним издали, над душой не стоял, отчего малец чувствовал важность своего дела, но не ощущал скованности. Иначе говоря – проникся столь необходимым подрастающему мужчине духом самостоятельности. Ведь пока его за ручку таскают туда-сюда и полностью контролируют все, даже самые незначительные шаги, ничего путного из него не вырастет.

Малец так увлекся, что не заметил, как пролетели два часа. Работа спорится в дружной ватаге, где каждый готов подставить плечо, и сыплется там, где все по своим углам.

– Считай, справились. - Зан окинул кухню пристальным взглядом. – Рори, принц – займитесь посудой.

Рыжий фыркнул.

– Идем, Ваше Высочество.

Кухню от пиршественного зала отделяла длинная узкая кладовка со шкафами вдоль стен. Вася ожидал увидеть сплошь золото с каменьями, но то ли Брон мало зарабатывал, то ли просто скромный от рождения. Тарелки, чарки, ковши и похожие на бочонки пивные кружки были сделаны из дерева – но не абы как, а с достойным воеводы искусством.

Ребята взяли по стопке тарелок и вышли в просторное помещение с крестообразными бойницами вместо окон. Низкий покрытый гарью потолок, обшарпанные доски на полу и три длиннющих стола вдоль голых каменных стен, выставленных буквой П. Никакого трона малец не заметил – видимо, хозяин сидел на обычной лавке вместе с рядовыми воинами. И правильно, настоящий вожак славится умом и отвагой, а не отдельным креслом.

Закончив расставлять посуду, Вася отправился за следующей партией. Но у самой двери Рори неожиданно заступил ему дорогу и толкнул в плечо. Хоть мальчишки и были одного возраста и роста, силы и ловкости у юного воина имелось не в пример больше. Да и драться землянин вообще не умел, чем всякая шпана и пользовалась. Ведь если он ответит, то парой пинков и тычков по ребрам не отделается. Ему наверняка набьют фингал под глазом, может даже не один, мама устроит грандиозные разборки в школе, и беднягу не только станут чаще задирать, но и навсегда прозовут юбкой. Вот Василий и выбирал из двух зол меньшее, молча перенося издевательства.

– Эй, Ваше Высочество, - с вызовом бросил Рори. – Надумал подмазаться к Зану? А по морде не хочешь, умник?

– Я тебя не понимаю, - пролепетал малец, отступив на шаг.

– Уважение и дружбу надо заслужить. А за тебя попросили, вот все и терпят, делают вид, что ты свой. Но ты не свой. Ты дурак и белоручка. Другим плевать, они под Заном как мышки ходят. Но не я. – Он ударил пришельца в плечо. – Я из таких как ты отбивные делаю, смазливая рожа.

Вася отошел, но глаза не опустил.

– Давай! – Рыжий толкнул его двумя руками. – Врежь мне. Или трусишь? А может хочешь на помощь позвать? Девчонка!

– Драться – плохо. – Малец скуксился и спрятал руки за спиной.

– Что ты там промямлил? – Рори подался вперед и наклонил голову. – Не слышу.

Бах!

Челюсть хрустнула, половину лица словно обожгло изнутри, голова закружилась. Забияка толком не понял, что произошло, а уже оказался на полу. Собрался драться – дерись, а не выеживайся. И уж точно не подставляй подбородок.

Рори попытался встать, но Вася прыгнул на него, прижал к доскам и принялся лупить по чем попало.

– Ой! Ой-ой! Хватит! Перестань!

Парнишка бил наотмашь, удары шли вскользь, но с такой скоростью, что обидчик заверещал не своим голосом. На крик сбежались поварята, однако разнимать драчунов никто не поспешил. Зан с самодовольной ухмылкой взглянул на орущего рыжего и молвил:

– Давно пора. Эльри, Нур – бросьте засранца в темницу, пусть подумает над своим поведением.

Васю кое-как оттащили, хныкающего Рори взяли под руки и повели ко входу в подземелье.

– Мое почтение. – Старшой протянул ладонь.

И снова все было понятно без слов.

+

В тесной камере едва тлела крохотная жаровня. Рори вытер слезы, выругался и пнул ворох грязного сена, на котором ему предстояло провести всю ночь. И только потом понял, что в темнице он не один. Едва различимая фигура в противоположном углу встала и расправила плечи.

– Ты обидел моего друга, - донесся из темноты хриплый голос. – И очень сильно меня огорчил. А когда я огорчен – огорчаются все вокруг.

Звякнула тяжелая пряжка, зашелестела в петлях толстая кожа. Рори вжался в дверь и с неописуемым ужасом наблюдал, как сложенный вдвое ремень выплывает из мрака, оглушительно шлепая по ладони.

+

Расцвел закат, в пиршественном зале зажгли факелы. Воины вошли все разом, колонной по два, как и положено обученному слаженному отряду. Следом явилось трио менестрелей в пестрых платьях, встало в уголку и взялось настраивать инструменты.