Сергей Чехин - Дядя [СИ]

Лицедей отшатнулся и виновато произнес:

– Не серчайте, милорд. Загадаю попроще.

– Лучше просто отойди.

– Дык ведь Брон наказал…

– Брону скажу, все прошло как надо. Глядишь, премию получишь.

– Чавось получу?

– Прибавку к жалованию.

– А-а-а… Ну раз так, то добро пожаловать. До Руклина всего ничего, к полудню доберетесь. Привратнику назовете тайное слово – бересклет. И ты, – он погрозил вознице кулаком, – гляди не проболтайся!

Бородач расплылся в ехидной улыбке:

– Премию напополам – и молчок.

– Ух, кровосос!

«Хранитель» утопал в лес, ругаясь и сыпля проклятиями.

– Премия, - возница хмыкнул. – Красивое слово. Стоит запомнить.

Час спустя просека вывела к широченной поляне – в три футбольных поля, не меньше. Круглая как блин, такая же плоская и сплошь заросшая похожими на ромашки цветами, только полностью белыми. Казалось, она засыпана снегом, если бы не жужжащие всюду пчелы и одуряющий медовый запах.

Посреди высился замок – небольшой, но построенный по всем правилам. С водяным рвом, каменными стенами, башнями по углам и подъемным мостом. Над приземистым донжоном реял треугольный стяг: на алом полотнище вышита золотом отрубленная драконья башка с мечом во лбу.

Ржали кони, напуганные собачьим лаем. Звякали кузнечные молоты, глухо вгрызались в щиты топоры, тренькали тетивы. Чтобы не заскучать и не растерять сноровку, обитатели замка сходились на ристалищах и упражнялись в стрельбе. Но, похоже, Руклин мало кто пытался взять приступом, ведь ворота охранял один-единственный воин. Светлобородый кряжистый мужик в длинной кольчуге и стеганной шапке, очень похожей на монтажный шлем, опирался на двуручник и с настороженным любопытством разглядывал приезжих.

– Стой! – Он поднял ладонь, когда телега подкатила к мосту. – Пароль.

– Бересклет.

– Что? Громче!

– Бересклет, - проворчал Трофим, теряя терпение. Затянувшийся спектакль его жутко утомлял.

– Не слышу! – Стражник приподнял шапку. – Еще раз.

– Бересклет!!

В тот же миг по ельнику прокатилась волна молодецких посвистов. На поляну, вопя и зычно хохоча, высыпал отряд с дубинками и тяжелыми круглыми щитами. Все в полумасках, как и поверженные «разбойники», но с натянутыми поверх рубах длиннополыми ватниками с высокими стоячими воротниками.

– Ватага Лешего!– с напускным испугом крикнул стражник. - Скорее на стену!

– Идем. – Дядя помог детям спуститься, схватил посох и потопал к воротам.

Сразу за ними к стене крепилась пологая лестница, ведущая в гурдицию – широкий крытый участок боевого хода, чуть выдающийся вперед и нависающий надо рвом. Если очень грубо, то гурдиция напоминает деревянный домик, установленный на стену. В обычных замках он играет роль ДОТа – с бойницами и «дырами смерти» - этакими бомболюками, куда древние защитники щедро лили кипящее масло и сыпали колотые камни. Раз уж пошел такой экскурс в историю фортификации, то опускная решетка на самом деле зовется герсой – краткое, красивое, но мало кому известное название. Вот барбакан, бартизан, бруствер и заборол – другой разговор.

Но в славном Руклине гурдицию держали для иных целей. Бойницы в ней прорубили шире окон в светлице, а на случай настоящей осады разумно предусмотрели мощные ставни из еловых брусьев. Перед ними стоял стол с длинной лавкой, усеянные винными и пивными пятнами словно пустынный камуфляж. Их пытались стереть наждаком, но приготовленное черт знает из чего пойло въелось в доски словно кислота Чужого.

Едва дорогие гости уселись, к ним подбежала пышная рыжеволосая женщина, одетая как официантка на Октоберфесте. Да не абы какая, а победившая в номинации «самая распущенная».

– Чего изволите, милорд? – хрипло спросила она.

– Мне квас, детям – молоко. Только свежее.

Женщина кивнула и спешно удалилась. Трофим тем временем вывалил на стол отобранные у старосты пирожки с яблоками и капустой.

– А я думала со своим нельзя, - хмыкнула Алина.

– Можно. Пока Брон не узнает, кто пожаловал. О, а вот и он. Глядите – настоящий бугурт, а не жалкое реконское подобие.

Пол задрожал от топота множества ног. На мост вытекла гомонящая змея с серебряной чешуей, вслед на белом рысаке выехал воин в алом плаще с золотым гербом, начищенном до блеска панцире и закрытом шлеме типа «ведро с прорезями». По бокам шлема крепились расправленные крылья чайки, на макушке развевался сноп светлых конских хвостов.

При появлении вожака стрелки на стенах затрубили в горны. Брон поднял копье с деревянным шаром вместо наконечника и воскликнул: