Сергей Чехин - Дядя [СИ]

– И чего ты хочешь?! – Старик выпятил грудь и бесстрашно шагнул вперед. – Дитятку моего на обученье темное?

– Своих хватает. – Трофим кивнул на притихших племянников. – А хочу я всего ничего. Платье вот для этой госпожи – самое красивое. Еды в дорогу. И три золотых.

Если первые требования дедок выслушал равнодушно, то от последнего снова схватился за сердце.

– Свет защити, откуда у меня такие деньжищи?!

Странник огляделся: кособокие срубы, прогнившие крыши, грязь на улицах и неопрятные босые жители.

– Говорят, если в деревне нет золота, значит все у старосты. Проверим примету?

Хозяин побагровел пуще прежнего и сжал кулаки. Трофим улыбнулся и как бы невзначай коснулся двери. Крайняя балка с оглушительным треском взорвалась, обдав жадину волной пыли и трухи.

– Ой. Что-то ты совсем за избой не следишь. Разваливается прямо на глазах.

– Уймись, чертов колдун!

Ушел гид с двумя котомками на плече и ласкающим слух звоном в кармане. Подойдя к телеге, он швырнул монеты вознице и помог детям забраться в кузов.

– Едем в Руклин – обитель!..

– Заткнись.

– Понял, милорд. - Бородач кивнул и взялся за вожжи.

Бык всхрапнул, скрипнули колеса, и телега неспешно покатилась по дороге. Справа – клеверное поле, слева – заросли лещины, над головами едва проснувшееся солнце. Ранее утро, свежий воздух, роса блестит – красота! Вот только никто особо не радовался. Вася устало баюкал березовую головешку, Алина отвернулась и насупилась до невозможности.

Дядя подбросил легкую котомку на ладони и сказал:

– Это свадебное платье старшенькой. На подобную вещь начинают копить сразу после рождения девочки. Настоящая драгоценность, достойная княжны.

– Не одену! – проворчала девушка.

– Во-первых, надену. Во-вторых, без твоей помощи нам не выбраться.

– Не хочу!

– Знала бы ты, сколько раз за свою недолгую жизнь я делал что-то вопреки хотению. Сколько раз переступал через принципы и убеждения ради спасения целых народов, а порой и миров. Мне приходилось творить страшные вещи. Страшные настолько, что до сих пор просыпаюсь по ночам. А ты не можешь надеть платье.

– Я сказала – нет!

– Тем более, оно довольно просторное. Легко налезет на твои любимые кофту и джинсы, даже переодеваться не придется.

– Отвали! Хуже мамаши! Че ты ходишь в штанах, ты что, мальчик?! Вон Зойкина дочка как королева, а ты как гадкий утенок! Все девки как девки, а у меня неведома зверушка! Аж тошнит.

– Не сравнивай.

– Ой, иди к черту! – Она обняла колени и замолчала, стиснув зубы словно пленный партизан.

Трофим вздохнул и обратился к вознице:

– Уважаемый, одолжите топор.

– Прошу, милорд.

Бородач вытащил из притороченной к козлам сумке крохотный топорик на короткой ручке. Воевать таким себе дороже, а вот щепы наколоть или ветку срубить – самое то. Странник ловко спрыгнул за борт и юркнул в рощу лещины. Послышался тихий стук, вскоре парень нагнал телегу и бросил в кузов две жерди: одну короткую – с Васин локоть, вторую в свой рост.

– Спасибо, уважаемый. – Топор вернулся к хозяину. – А кинжальчик одолжите?

Взяв здоровенный охотничий нож, Трофим занялся дубинкой. Снял кору, оставив кусок на рукояти для удобного хвата, подравнял края и протянул племяннику. Вася выбросил обугленное березовое полено и осторожно принял подарок.

– В умелых руках это опасное оружие. – Дядя подмигнул. – А твои руки – умелые. От нежити отбился мастерски. Кое-кому не мешало бы сказать спасибо.

Девушка фыркнула и повернулась к попутчикам спиной. Пожав плечами, гид взялся за посох. Полностью ошкурил и начал украшать навершие острыми пирамидками, превращая жердь в некое подобие длинной деревянной палицы.

– А зачем тебе палка? – спросил малец.

Трофим испустил полный отчаяния и усталости вздох.

– Скоро узнаешь.

Дорога пошла под уклон и вывела к заросшей клевером низине, рассеченной поперек узкой змеистой речушкой. Здесь все еще клубился густой туман, доходя аж до перил горбатого бревенчатого моста. Довольно мрачное местечко, особенно если учесть ельник, вставший вокруг низины сплошной стеной.

Звуки стихли, лишь скрип колес и топот копыт били по ушам, натягивая нервы до предела. Вася сглотнул и крепче схватил дубинку, Алина спешно отползла от борта. И только Трофим сидел как на детском утреннике. Закончив выстругивать посох, он отдал кинжал вознице и закрыл глаза, скорчив самую кислую мину из возможных.

– Что бы ни случилось – не бойтесь, - прошептал он.