Алексей Герасимов - Царь-дедушка (СИ)

— И как ваше величество намерены этого добиться?, — поинтересовался капитан.

— Хитростью, разумеется. И игрой на струнах чужого тщеславия.

— Солнце завещал нам, что тщеславие есть грех. — Латмур иронично изогнул бровь и усмехнулся себе в усы.

— О, да. Это мой любимый грех. — я вернул ему усмешку. — Благодаря ему людей можно направить туда, куда тебе угодно. Ну а поскольку я человек духовный, где-то даже просветленный, пожалуй, то — можешь мне верить, — пойдут они вовсе не в дурную сторону. Вот скажи мне, князь, кем в нашем славном государстве быть почетнее: витязем или лавочником-торгашом?

— Ну это, конечно, смотря каким торгашом, государь, и каким витязем. — Железная Рука пожал плечами. — Вот, помянутый давеча вами Вартуген Пузо — таких людей мало, ему от людей почет поболее будет, чем даже десятнику Блистательных. Полста неудельных витязей у него под рукой ходит, да и пешую охрану кораблям да караванам он нанимает.

Пятьдесят витязей, пусть даже их вооружения и умений едва хватило, дабы пролезть во всадническое сословие Ашшории ( но оказалось недостаточно, чтобы поступить на службу в войско или чью-то дружину ), это довольно серьезно.

— А вот если, положим, гончар или мясник какой, то тем до любого царского витязя как до Солнца. Хотя, даже самый богатый купец служилому витязю, а уж князю и паче того, и даже дружиннику владетельного дорогу всегда и везде обязан уступать, например, и места в храме у купчин не столь почетные…

— Верно, очень Вартугена это раздражает?, — хмыкнул я.

— Меня бы, полагаю, раздражало. — не стал кривить душой капитан.

— А будь у него возможность, не отрываясь от торговли, возвысится до витязя, воспользовался бы он такой возможностью? Да и не только он, а любой богатей упустил бы такой шанс?

— Полагаю что нет. — Латмур снова пожал плечами. — Только не вижу каким образом, не вступая в службу, пусть даже не воинскую, но чиновничью, он сего достигнуть сможет.

— А я вот вижу. Если издать указ о формировании пешего отряда Блистательных, с тем, что каждый в него вступивший числился бы в витязях, отслужив два года получал бы этот статус пожизненно, а после трех лет, чтобы и отца его витязем считали… Как мыслишь, капитан, наберем мы пару сотен бойцов? Таких, чтобы оружием и доспехами ни одному скарпийскому фалангиту не уступали?

— Наверняка наберем. А зачем, ваше величество? Не легче ли рулиноев нанять?

— Нанять-то, может, и легче. — вздохнул я. — Но бесперспективно.

— Чем же это, ваше величество?, — не согласился Железная Рука. — Новичков учить надо, а из наемников взять можно и сплошь ветеранов.

— А тем, что озвученное мной, это лишь первый шаг в довольно долгом пути, князь. Пути к нормальной царской армии.

— Но…, — капитан моих гвардейцев, кажется, слегка "поплыл". — Разве сейчас у вашего величества армии нет?

— Да в общем-то считай что и нету. — я пожал плечами. — Царской армии. Ведь кто, по сути, ашшорские солдаты? А?

— Верные слуги короны. — проявил корпоративную солидарность Железная Рука.

— Это-то, конечно, да, верные… То-то вы, с командующими Левым и Правым крылом гадали, пойдут они меня убивать по приказу хефе-башкента, или поднимут мое знамя и двинутся на штурм дома Штарпена из Когтистых Свиней. — Латмур открыл уже было рот, дабы что-то сказать, но я махнул рукой, не сейчас, мол. — Но это все лирика, князь. Обстоятельства, приведшие меня на трон, и события это действо сопровождавшие, мало располагают к спокойной коронации. Неких брожений и следовало ожидать.

А с учетом того, что возводили на престол пожилого царевича военные, то и подготовиться к силовому подавлению оппонентов следовало заранее. То что Яркун Коваргини и Осе Самватини достаточных мер к этому не предприняли говорит отнюдь не в их пользу. Наверняка готовы были меня сдать в любой момент, да достойных предложений для торга не поступило.

Не забыть бы отсыпать этой парочке из казны щедрот, на первое время.

— Это, впрочем, все не суть важно. Мой вопрос был о другом. О том, чем наши солдаты являются.

— И чем же, государь?, — задал вполне ожидаемый вопрос капитан.

— Ополчением. — ответил я. — Самым обыкновенным ополчением. Они приходят на службу со своим вооружением, сами же его чинят и улучшают, причем это справедливо не только для витязей, но и для "одноусых", да и лучников тоже. Разница лишь в том, что кроме продуктового довольствия они, если их навыка владения оружием довольно, чтобы вступить в армию, получают еще и жалование. Ну и командиры у них потолковее, чем у ополченцев, а оттого и выучка какая-никакая имеется. Можно и в бой пускать… иногда. Какая же это царская армия? Дружина-переросток это, вот что.