Дарья Вознесенская - Игры стихий [litres]

По-моему, меня считали выскочкой. Но я, хоть и придерживалась мнения, что со своим уставом в чужой монастырь не лезут, не собиралась поддаваться жеманному влиянию юных дев. А еще с ними мне было скучно! Обсуждать полагалось моду, погоду, магию – бытовую в основном, – свою учебу в Академии и предстоящий праздник. Разговоры ходили по кругу и действовали на меня усыпляюще, пару раз я действительно чуть не заснула, и Рону приходилось ощутимо пихать меня в бок. Очков мне это не добавляло. Единственным глотком свежего воздуха были улыбчивая и искренняя Олена и еще пара девушек, но у них тоже были свои обязанности, так что пересекались мы не часто. Разговоры мужчин о работе и войне были гораздо интереснее. Но после того, как я пару раз влезла со своим мнением, на меня стали коситься еще сильнее. Девушки восприняли это как неуместный флирт и попытку отбить их женихов, парни – как захват типично мужской территории.

– У вас совсем не принято, чтобы женщина работала или принимала участие в серьезных делах?

– Редко, но принято, – рассмеялся Рон. – Но для этого ты должна обладать определенным статусом, а ты пока – студентка-первокурсница, поэтому всех так удивляет твое поведение. – Он щелкнул меня по носу.

– Всех удивляет ее естественность, – вздохнул Ари.

– Со своей естественностью я себя чувствую как слон в посудной лавке! Но неужели мне придется становиться как они? Не то чтобы все эти люди… плохие… но… они…

– Зажатые?

– Ага.

– Консервативные?

– Ага.

– Воспитанные?

– Аг… Я что, невоспитанная?! – взорвалась я.

Рон и Ари улыбались.

– Ани, ты ведешь себя вполне в рамках приличий. Но к тебе надо привыкнуть. Кто-то привыкнет, кто-то нет. Некоторым откровенно не нравится эта вся история, не знаю, подозревают они нас в чем-то или просто бесятся на пустом месте, что не они в центре внимания, но мне уже приходилось пару раз осаживать за неподобающие слова. Все нормализуется, поверь, просто это займет какое-то время.

– А мы еще боялись, что на меня набросятся с предложениями руки и сердца.

– Ну ты ж не думала, что это случится, как только ты выйдешь из портала? В этом мире маги живут долго и делают все размеренно, так что набросятся – это в том смысле, что через пару лет до них дойдет, что ты есть такое, – засмеялся Фарн.

То, что обо мне и Роне сплетничали, я знала. Слух у меня был более чем хороший. Наслушалась я и о том, что на самом деле я его любовница, и что я внебрачная дочь его отца – а он нашел меня совсем недавно, и вообще его внебрачная дочь, и что я жуткая психопатка и убийца. Много ведь людей видело сцену на полигоне. То, что я при этом спасла Эля, не считалось. Кстати, об Эле. Вел он себя странно. Ну, для человека, который собирался на мне жениться. Постоянно окруженный своей свитой, надменный и неулыбающийся. Он учтиво приветствовал меня, бросал пару ничего не значащих фраз и удалялся. Не то чтобы мне нужно было его внимание, но общеизвестно же, что мы с ним знакомы, учимся в одной Академии и даже в одной команде, так зачем себя вести как с незнакомкой?

– Пойми, в Академии все другие, – Фарн быстро шел по коридорам дворца, а я едва поспевала за ним. Сегодня была его очередь «дежурить» на моей защите. – В Академии все гораздо проще, студенты общаются без излишнего пафоса. Но это дворец. Все здесь пропитано традицией родов и жестким укладом. И все делают то, что принято. Я делаю, Рон делает. Ты пытаешься. Твое поведение не совсем укладывается в рамки, но и не выходит за границы приличий. А Эль… ведет себя так, как его учили, как он привык.

– Как надменный ублюдок?

– Что-то типа этого, – засмеялся Фарн. – Ладно, подожди меня в этой галерее. Мне надо зайти по одному делу – а ты пока можешь посмотреть картины. Здесь есть весьма интересная серия, она изображает Стихии как женщин… обнаженных женщин.

Любопытно. С изображением обнаженной натуры я здесь еще не сталкивалась. Местные художники были консервативны не меньше, чем местные лорды. Я быстро нашла желаемое. Невероятные по красоте и силе картины: огненная мулатка в горящем костре, белокурая тонкая эльфийка возле дракона, синеглазая красавица с серебристыми волосами в бушующем море, распластанная на цветущей земле шатенка и черноволосая демоница с белоснежной кожей в клубящейся тьме. Я стояла завороженная.

– Неудивительно, что вы выбрали эти картины.

Я вздрогнула. Трое молодых, незнакомых мне людей. Как они подошли? Наклонила голову в приветствии.